Суженая

В отличие от наших, равнинных крестьян, оборотни были не просто арендаторами Лиама — они были частью его большой семьи (стаи, как сказала Айлин) — наверное, поэтому каждый оборотень или оборотница клана хотели лично со мной познакомиться.

Надо отдать должное, домики арендаторов сильно отличались от равнинных крестьянских лачуг — в каждом из деревенских домов были и магические ящики с холодом (для сохранения продуктов), удобные ванные комнаты, и ещё много разных приспособлений, которые редко — а то и вовсе никогда не встречались в империи.

Впрочем. каждый член клана обладал магией: традиционно, уровень мужчин — воинов — был куда выше, чем у их жён и детей, однако и женщины в клане имели хоть какие — то магические возможности. И лишь я одна на многие мили вокруг была простым человеком — безо всякой магии.

Жители деревни на удивление тепло отнеслись к моему появлению — в каждом доме нас с Айлин пытались угостить чем — то вкусным; сытно накормить или хотя бы вручить маленький подарок."

"— С появлением суженой у вождя, в клане обычно наступает благоденствие, — пояснила мне одна пышногрудая оборотница — веселушка, с лукавством поглядывая на своего мужа.

Кивнув, я пожелала паре удачи в их желании — и лишь покинув гостеприимный домик, внезапно поняла, что благодаря моему равнинному воспитанию я совершенно не понимаю, о чем они говорят.

Оступившись, я едва не упала на ровном месте — благо сопровождавшие нас воины тут же подхватили меня под руки.

— Миледи? — настороженно обратилась ко мне Айлин. — Вы так побледнели… Что — то случилось?

— Нет, — слабо улыбнулась я, не представляя, как можно выкрутиться из подобной неловкой ситуации. То, как оборотница говорила со мной, подразумевалось, что всё это вполне обыденные вещи для оборотней.

— Всё хорошо, — поспешила успокоить я заботливую Айлин.

— Мадлен расстроила вас чем — нибудь?

— Нет — нет, — замотала я головой и даже ещё раз улыбнулась — как можно шире: — Всё и, правда, хорошо.

Но хорошо не было. Целый день я притворялась перед дружелпюбными оборотнями — улыбалась, говорила приятные вещи, а сама только и думала о том. что сказала мне перед прощанием Мадлен.