Суженая

Эту ночь я снова почти не спала: мешала рука мужа, обхватившая одну из моих грудей. Видимо, во сне Лиам то ли махал мечом, то ли ещё что — то делал этой рукой — оттого то его ладонь то и дело приходила в движение. Жесткие пальца накрывали мою грудь, чуть сжимали и разжимали её, трогали вершину… Я было попыталась отстраниться, но Лиам. закинув на меня свою ногу, лишил тем самым любой возможности сдвинуться в сторону. Приходилось лежать… и терпеть.

При всём при этом, моё тело так странно реагировало на эти случайнее прикосновения, что через какое — то время бессонница была уже самым меньшим моим страхом.

Тело как будто горело в каком- то огне… а снизу, ну… там… в общем, там стало так влажно, что я даже подумала, будто у меня внезапно начались регулы. От этого мне стало совсем не по себе — спала я лишь в тонкой нижней рубашке на одних простынях с МакГрегором. Поди, точно простыни испачкаю — вот стыдоба — то будет! Мердэг на весь замок меня ославит… Леди — неряха!

Испугавшись позорной участи, я изо всех сил старалась выбраться из объятий Лиама, но на каждое моё движение он начинал тихо рычать и сильнее прижимать меня к себе — пока я вообще не оказалась лежащей на нём.

Мужское тело было горячим, словно печка.

А у меня было жутко мокро между ног — ну, точно регулы!

Стыдоба! Ой, стыдоба….

С этой мыслью я и заснула — на самом исходе ночи.

Глава 16

Оборотни, как всем известно, обладают не только запредельной для человека силой, не только острым зрением и замечательным слухом, но отличным нюхом — не уступая в этом даже настоящим волкам, а иногда даже и превосходя их.

Правда, в последнее время, это обстоятельство Лиама вовсе не радовало.

С тех пор, как Айлин стала готовить для Милены отвар, очищающий организм девушки от старого колдовства — с тех самых пор, когда её тело, постепенно освобождающееся от магии, стало просыпаться — именно с этих самых пор Лиам потерял покой и сон.

Хотя, был ли он у него до этого?

Оборотень, всегда честный к самому себе, отрицательно покачал головой.

С самого начала, как только он встретил Милену — когда только учуял её на опушке леса — весь его покой и знаменитый на все горы контроль куда — то подевался.

Исчез без следа.

А теперь ещё проснувшаяся страсть его избранницы. Она — его невинное нежное сокровище, кажется, даже не догадывалась ни об изменениях в своём теле, ни о причинах, их вызвавших.