Суженая

— Арвела, — простонала я, понимая, что впервые мне придется отказать своей наставнице и близкой подруге. — Прости меня, но ведь этот отвар готовится целых три дня.

И ещё его обязательно должна была готовить девица — потому — то видимо Арвела и позвала меня к себе.

— И что же, — усмехнулась ведунья. — Три дня пролетят быстро. а отвара нам надо будет заговорить надолго…На годы. Пока не подрастёт новое поколение дочерей лорда.

Несмотря на то, что дело это было давно решенным, меня словно обожгло сейчас огнём: ведунья явно намекала на то, что скоро я перестану быть девицей.

И по всему выходило, что свадьбы с Джорджем мне было не избежать.

— Арвела, я не смогу остаться на три дня, — покачала я головой, не понимая, почему этой детали ведунья ещё не знает. — Граф собирается приехать в наши земли со дня на день. Завтра — послезавтра я уже буду замужем за её младшим сыном.

— Его младший сын задержится, — покачала головой ведунья. — А тебя спрячут в моём домишке, подальше от нежеланных гостей.

И она улыбнулась, погладив меня по руке.

— Не волнуйся, Милена, времени, чтобы сварить отвар, нам хватит.

Я перевела дух, понимая, что ведунья только — что приоткрыла для меня завесу моего будущего… пусть и всего на несколько коротких дней.

Что ж, и это было лучше, чем ничего.

Глава 2

Травы для отвара от чёрной лихорадки следовало смешивать в самую темную, безлунную ночь — и ставить на огонь на рассвете — лишь до того момента, пока Солнце окончательно не взойдет на небо. После этого чан с травами убирался в темное место до следующего рассвета.

Это был не первый раз, когда я помогла Арвеле варить лекарство от тяжелой болезни, а потому ведунья больше хлопотала по дому доверяя мне самой позаботиться о травах.

Правда, в этот раз делала я это с тяжелым сердцем — понимая, что варю отвар в последний раз.

— Не печалься, дочка, — будто прочитав мои мысли, мягко произнесла ведунья, подойдя к очагу. — Девичий век, как правило, короток. И это правильно — девицам негоже засиживаться в отчем доме: не идёт им долгое высиживание отцовских лавок на пользу.

Я замотала головой, не соглашаясь с доводами ведуньи.

— Мы мало знаем о придворной жизни, — заметила я. — Может, отец поступает так во благо родных.

— Ваш отец ни о ком не думает, кроме себя, — спокойно возразила Арвела. — И меньше всего он заботится о благе дочерей.