Суши с хлебом (СИ)

Я просто упала на кровать, лицом в покрывало и начала плакать. Не о себе, о сестре. За себя мне так больно не было, как за неё. Я просто лежала и плакала, даже не в силах толком сформулировать мысли в своей голове, но не переставала видеть перед собой скромную улыбку старшей сестры.

Как же я дура.

Эгоистка чертова!

Почему я не подумала о ней? Почему не предложила ей бежать вместе со мной?

Дура! Дура! Дура!

Не знаю, как долго я занималась самобичеванием, но в один момент я просто выключила фонтан слёз, твёрдо решив, что утром займусь тем, что буду спасать сестру.

"Я быстро приняла душ, собрала мокрые волосы в пучок на макушке. Переоделась в чистое белье и спортивный костюм. В мягких тапочках с самым важным видом прошла мимо охраны, разгуливающей по территории дома, и дошла до папиного гаража. С охраной, которая паслась рядом, пришлось разговаривать папиным языком, и тут я была убедительна. Меня больше не задерживали.

— Матвей, — позвала я шепотом, войдя в просторный гараж.

Папа и Матвей сидели на двух пластиковых табуретках, между ними стояла третья, которая служила столом и на ней стояли рюмки и что-то похожее на закуски.

Оба мужчины вопросительно посмотрели на меня, и, казалось, я им явно помешала.

Глава 48. Матвей

— Ладно, меня повязали, но ты-то какого хуя здесь забыл?

Сидя на пластиковом стуле, смотрел на Ржавого, устроившегося напротив. Он уже обнюхал гараж, пометил всё, что приглянулось, и теперь голодными желтыми глазами смотрел на меня.

Наверное, ждёт, когда я наиграюсь в заложника, и мы поедем домой, где его ждёт мясо.

Хрен там плавал, Ржавый. Мы здесь неизвестно ещё, сколько пробудем.

Можно, конечно, понадеяться на Ассоль и на то, что она сейчас перерезает глотку последнему из охраны, но, чую, ей сейчас достаётся побольше моего.

От скуки я полез под капот машины, что стояла в гараже. Дорогущая тачка, лошадей — хоть жопой жуй.

Я вернулся на стул и брякнул наручниками на запястьях. Я знаю, как из них освободиться без ключа, но пока эти знания без острой необходимости показывать не стану. Вот придут убивать, тогда можно и козырнуть.

— Свободны, — послышался за дверью голос Солянкиного отца.

Ну, всё.