Суши с хлебом (СИ)

Новая жизнь прилежного семьянина. Мне даже понравилось.

Вместо охраны ушёл в автосервис, брал подработку сантехником. По деньгам выходило не хуже, чем в охране. Жена злилась, что много пропадаю на работе. Открыл своё дело, за пару лет настроил всё так, чтобы можно было всё контролировать звонками или через зама. В итоге довёл жену до истерики тем, что часто торчу дома.

Развелись. Так и не понял, что ей было нужно. Да и она сама не смогла объяснить. Перегорела, короче. Да и я тоже, судя по тому, с какой лёгкостью согласился на развод.

Короче, от одного имени и фамилии перед глазами пролетели последние семь лет жизни. Ярцева Ассоль Львовна соизволила открыть глаза, но в мои так и не заглянула. Сидела как пришибленная на моих коленях и, походу, ждала, когда я её с них скину.

— Рассказывай, — выдохнул я обреченно, понимая, что уже влип во всё это по самые уши.

— Что рассказывать?

— Стих. «Бородино» знаешь? Рассказывай, почему убежала и что планируешь делать дальше?

— Папа собрался выдать меня замуж за своего престарелого друга.

— Что за друг? Знаешь?

— Пётр… Лотфуллин Пётр. Он…

— Ещё один отморозок. Я в курсе. Его тоже до сих пор никто не грохнул?

— Наверное, — Ассоль неуверенно повела плечами. По голосу понял, что она сдерживает слёзы, ковыряясь у себя под ногтями.

— А дальше что?

— Что?

— Что планировала делать дальше? Убежала, и?

— Прятаться. Что я ещё могу сделать? Только прятаться, пока есть деньги.

— А деньги ты где взяла?

— У папы из сейфа.

— Ты ещё и батин сейф обчистила? — вскинул я брови, совершенно не ожидая того, что девчонка, плачущая над сгоревшим печеньем, смогла провернуть такую схему.

— Мне нужно на что-то жить. Хотя бы первое время. А потом… А потом придумала бы.

— И почему он тебя до сих пор не нашёл? Не ищет?"

"— Я сбежала от охраны через окно туалета в универе. Предварительно полностью переоделась. А потом больше суток меняла автобусы, скрывала лицо, расплачивалась наличкой, пока один из водителей не сказал, что эта деревня — конечная остановка в его маршруте.

Она чесала ладони, заламывала пальцы, быстро утирала выступающие слёзы, но в глаза мне так ни разе не заглянула.

— Ясно, — выдохнул я.