Суши с хлебом (СИ)

Если только его сосед… Но ведь я буду вести себя тихо и незаметно. В конце концов, я могу уйти в любой момент, а сделать это будет очень легко, учитывая, что за аренду дома я не отдам ни копейки.

— Хорошо, Тихон, я рассмотрю ваше предложение касаемо жилья, — я вела себя как папа во время своих деловых переговоров. Аж передёрнуло.

— Да не Тихон я, а Григорий Вениаминович! — обиженно цокнул мужчина. — Это дети местные, будь они неладны, насмотрелись мультика про Алёшу Поповича и прозвали меня Тихоном.

— Идёмте… Григорий Вениаминович, — произнесла я старательно его имя, чтобы запомнить.

Я молча шла за мужчиной, который, в свою очередь, не молчал ни секунду. Судя по контексту, он пересказывал мне последние сплетни их деревни, начиная от того, чья коза и кого родила и заканчивая тем, кто и отчего умер.

— А почему по этой дороге так странно раскиданы еловые ветки? Будто кто-то оставил, чтобы не заблудиться, — хмыкнула я мысом кроссовка коснулась одной из веток.

— Я же тебе только что сказал, что на днях Прокопьевна умерла. Ты чем слушала-то, Сонька?

— А как это связано с ветками?

— Так за покойником бросают. Чтобы его дух ушёл за телом и не лез к живым. По этой дороге же до погоста едут. Ты, чё, на похоронах ни разу не была? — глянул он на меня через плечо, пока в ужасе думала о том, чем и как оттереть кроссовок от касания с потусторонним миром.

— Господи! — выдохнула я, вся подобравшись. И сошла с дорожной колеи, чтобы больше никак не соприкасаться с ветками, даже случайно.

— Почти пришли, — довольный собой оповестил меня Тихон. Не знаю, почему, но я согласна с местными, что Тихоном его называть гораздо удобнее, чем он мне представился.

Я подняла взгляд от дороги и увидела высокий забор из профлиста цвета темного шоколада. А за ним огромный двухэтажный дом из красного кирпича.

Но Тихон не остановился у калитки и ворот, которые обозначились столбами из того же красного кирпича, что и дом, а прошёл дальше. Завернул за угол высокого забора и, остановившись, махнул в сторону старых покосившихся деревянных ворот, с которых, похоже, уже очень давно слезла зеленая краска.