Суженая из академии Рубенхолл

— Я понимаю, что у вас тут матриархат! — ворчливо ответил его величество на попытки жены узнать, о чем идет речь. — Но я не твой подданный и решать проблемы мы будем сами. Надеюсь, что со временем ты поймешь: жить за широкой мужской спиной не так уж и плохо. И не придумаешь в очередной раз сбежать от меня в какую-нибудь академию.

И если лет сорок назад они разругались бы на этой почве в пух и прах, то сейчас разговор завершился миром. Амалия удалилась на свою половину и вместе с Ригой и Лаймой стали ждать их решения.

— Лама, я вот думаю, не отправиться ли мне на большую землю? — неожиданно задала вопрос королевская подруга.

— Я тебе надоела? — тут же вскинулась ее величество.

— Причем здесь надоела? — фыркнула в ответ она. — Я тебе при любом раскладе буду не нужна. Что бы там мужики не решили, ты останешься рядом со своим любимым Киром. А что мне делать? Сидеть рядом и завидовать? Найду в Рубен Элле себе мужа и стану примерной женой.

— А к отцу ты вернуться не хочешь? — осторожно уточнила Регина.

— Зачем? — Лайма искренне удивилась. — Он с Риммой вполне счастлив. Я его не люблю. Стоит ли рушить чужую семью?

В тот раз Рига даже немного обиделась на матушку. Но когда спустя месяц приехала все-таки домой, поняла, что она была права. Две женщины, связанные между собой по воле судьбы, проговорили всю ночь. Римма призналась, что все-таки любила Регину. Только девочка оказалась препятствием к тому, чтобы завести собственных детей им с Лехусом.

— Вот отдам Регинку замуж, тогда и о наших детях можно подумать! — отвечал он на все просьбы жены.

И из любимой приемной дочери Рига постепенно превратилась в падчерицу. Сейчас, став матерью, она нашла в себе силы окончательно простить Римму.

Кирхард III и его внук, после долгих совещаний решили, что нельзя заставлять жить на чужой земле Регину. Она была хорошей подданной, отважным солдатом и отличной

будущей королевой. И нельзя было отправлять в Рубен Элл маленького ребенка Амалии и Кирхарда.

Нельзя сказать, что молодой человек был очень этому рад. Все-таки корона накладывала слишком много обязательств и значительно ограничивала свободу. Только любовь супруги была гораздо важнее.