Супружеский долг

Затем он посмотрел на друга и уточнил: — Как я понял по ее сегодняшнему поведению, все увенчалось полным успехом?

Эмори поморщился:

— Она не перестает улыбаться с той самой ночи. Это непристойно.

Укоризна, явно прозвучавшая в голосе Эмори, заставила Блейка расхохотаться. Он весело шлепнул друга по спине.

— Ей-богу, дружище, мне бы твои проблемы! У тебя роскошное поместье… Никаких навязчивых родственников или родителей жены. За исключением, разумеется, лорда Рольфа. И в придачу жена, которая радуется и получает удовольствие, когда спит с тобой.

Эмори недовольно передернул плечами и упрямо продолжил:

— Но считается, что настоящие леди не получают удовольствия в постели.

Блейк вздохнул.

— Тебе с ней приятно? — Эмори удивленно посмотрел на друга. — Разве ее удовольствие умаляет твое? — терпеливо продолжал допытываться Блейк и ухмыльнулся, когда в ответ глаза Эмори радостно сверкнули.

— Нет, не умаляет. По правде говоря, это меня разжигает…

— Тогда тебе не стоит об этом беспокоиться, — беспечно заключил Блейк.

Эмори снова свел брови:

— Но истинные леди не получают удовольствия…"

"— Да-да, — перебил его Блейк. — Я много раз слышал утверждения священников, что леди только терпят это и тому подобное. Но в конце концов священники всего лишь люди, а людям свойственно ошибаться. Так что же: ты будешь сидеть и стенать по этому поводу или наслаждаться выпавшим тебе счастьем?

— Полагаю, и то, и другое, — честно признался Эмори.

Блейк трагически закатил глаза и сухо заметил:

— Тогда иди жалуйся кому-нибудь другому.

С этими словами он вернулся к трапезе, и Эмори ничего не оставалось, как последовать его примеру…

— Миледи?

— В чем дело, Сиберт? — осведомилась Эмма, продолжая помешивать варево, кипевшее в котелке над огнем. Она снова готовила отвар дамианы для мужа. По ее мнению, всем будет лучше, если его пыл не остынет до того, как они зачнут наследника.

— Миледи!

Эмма перевела взгляд на озабоченное лицо дворецкого. Вид у него был раздраженный, что случалось с ним крайне редко. Обычно он бывал невозмутим и спокоен, что бы ни произошло.