Сахар на дне

Воздух горит, моя кожа плавится, внутри всё стекает расплавленным металлом. Я сжимаю зубы и что есть силы толкаю Лекса в грудь. Струны моей души лопаются с мерзким звуком, и я бью ещё раз. Потом ещё. И ещё.

— Давай ещё. Резче, — Алексей движется аккуратно, прикрываясь от моих ударов. — Ты бьёшь вслепую. Хватит ярости. Бей точнее. Дыши ровнее.

Он прав, я бью вслепую. Мне плевать, как и куда приходятся удары. Я просто выплёскиваю все те застаревшие слои, что накопились в моей душе.

За отравленную юность.

За то, что влюбилась.

За то, что бросил одну.

За то, что снова всколыхнул всё это во мне!

Последний удар уходит в пустоту. Ноги подкашиваются, и я падаю на четвереньки прямо посреди ринга. А встать уже не могу. Бронхи сужаются, пропуская воздух со свистом. Где-то на периферии отмечаю, что Шевцов присаживается рядом и кладёт мне руку на спину.

— Не могу… — едва выдавливаю. — Не могу дышать…

— Сейчас.

Лёша поднимает меня, взмокшую и обессиленную, на руки и спускается с ринга. Горло горит, а тело бьёт дрожь.

Шевцов куда-то несёт меня, крепко прижимая к такой же взмыленной груди. Я слышу шум воды. Меня ставят на ноги, и я уже слишком поздно понимаю, что мы в душе. Не успеваю вздрогнуть, как на меня начинает литься вода. Я ожидала, что ледяные струи обожгут, но вода оказывается тёплой и приятной. Она нежит и расслабляет, делает одежду тяжёлой.

Алексей продолжает крепко держать меня, прижимая к груди, гладит по голове и что-то тихо говорит. Но я не могу разобрать — шум воды не даёт.

Происходят странные вещи. Я вдруг глубоко вдыхаю, наполняя лёгкие до отказа, ощущаю невероятную лёгкость, невесомость. Боже, как давно я не чувствовала себя такой свободной!

Солёные капли на моих щеках смывает вода, а они всё катятся и катятся. Я утыкаюсь лицом в горячую грудь, сминая пальцами мокрую футболку.

— Где ты был? — рыдания рвут горло, но приносят невероятное облегчение. — Мне было так страшно! Мой сводный брат, почему тебя не было рядом? Почему?!

Не знаю, сколько проходит времени.

— Поцелуй меня, — отчаянно шепчу, желая этого сейчас больше всего на свете.

В ответ полное молчание. А я всё жду. Упираюсь лбом в его подбородок, надеясь, что его губы найдут мои. Но этого не происходит.

— Не сейчас, — едва слышен ответ, а потом Алексей выключает воду.