Сахар на дне

Господи, ну почему мой голос так дрожит? Что же я за тряпка?

— Обязательно, — бросает Шевцов и скрывается за дверью.

Я закрываю глаза и роняю голову на стол. Это настоящий провал. Я позволила пациенту манипулировать мной. Да что там пациенту. Я снова позволила своему сводному брату указывать мне, распоряжаться собой так, как он того пожелает. Сделала всё, как он сказал. И как мне после этого чувствовать себя, как говорила мой психолог, уверенной и сильной хозяйкой своей жизни?

В дверь тихо проскальзывает Копылова с бледным лицом и так и не доеденной морковкой.

— Что это было? — поражённо выдыхает она.

— Мой подростковый кошмар, — стону, не поднимая головы.

— И это в него ты была влюблена?

Сердце отдаёт давно затаённой болью. Именно в него. Злого и жестокого, своенравного и решающего за всех и вся. И таким он и остался.

— Ты прости, я просто растерялась, — Лиза подходит ближе и кладёт мне руку на спину. — Всё произошло так внезапно. Он просто вытолкал меня и сказал, что если сунусь — шею свернёт.

— Нет! — испуганно смотрю на подругу, вспомнив угрозу. — Пусть катится на все четыре стороны.

8

Лекс.

На, сука, выкуси!

Я сбиваю треногу гранатомёта и шустро его пакую. Съёбываться надо быстро. И желательно максимально незаметно.

— Шевцов, блядь, ты совсем охренел?! — орёт Феликс, когда я запрыгиваю в машину. — Ты вышел за пределы наших огневых позиций! Ты подставился!

— Я случайно.

— Не пизди! В следующий раз под трибунал пойдёшь.

Ага. Как же. Очень страшно. Феликс — хороший командир, но слово «трибунал» ему просто нравится как звучит. И на этом всё. Да никто же и не ослушался его. Так, просто метр туда, метр обратно.

— Тебя оттуда достать могли! — не унимается.

Скидываю противошумки и засучиваю рукава. Жарко как в аду. Хотя, мы и есть в аду.

Когда до вертолёта оставалось доехать всего ничего, прогремел взрыв. И я помню только как экран вдруг окрасился в красный, и стало подозрительно тихо. Очень. Нет, звуки были, я чувствовал, как они вибрировали, но не слышал.

И в следующий момент я подумал, что меня глючит. Бестолочь сидела вся в белом напротив и смотрела на меня. Сперва я решил, что сдох, и за мной по ошибке прислали не чёрта, а ангела. Потом понял, что всё же жив и снова вижу малявку во сне. Но самым удивительным было то, что она оказалась настоящая.

Это понимание не лезло ни в какие рамки. Ладно, я жив. И даже снова в России.