Сахар на дне

Да и синяки на его теле только подтверждают слова его бывшей.

— Ты меня слышишь, Фомина? — рявкает Ирина.

Мне хочется спросить, почему я должна ей верить, но если всё это правда, и тот мужчина действительно от Ермолаенко, то нельзя высказывать такое вслух, потому что ординаторская совсем рядом.

— Пока ты сомневаешься, Шевцов может начать косячить. Быстрее. Я буду ждать тебя у входа через пятнадцать минут. Поторопись, Яна.

Ряполова отключается, а я до хруста в костяшках сжимаю трубку стационарного телефона.

Срываюсь и на одних только пальцах бегу в сторону лифта. Цепляю санитарку.

— Михайловна, мне нужно на пятый этаж. Того, что в ординаторской, надо придержать. Ты же знаешь, какие у меня пациенты. Но если станет буянить, то не вмешивайся, вызывай санитаров. Поняла?

— Ага.

Женщина застывает в гордости, что ей поручили такое ответственное задание, а меня колет совесть, что я, возможно, подвергаю её опасности.

Забегаю в лифт и жму кнопку с цифрой три. Я же в шлёпанцах, надо взять у Лизки обувь. Хочу вызвать такси, но понимаю, что телефон остался в ординаторской.

— Лиза, — врываюсь в ординаторскую на третьем этаже. Слава Богу, Копылова тут одна. — Пожалуйста, дай мне свою обувь и вызови такси!

— Фомина, что случилось? — подруга смотрит удивлённо и настороженно. — Ты белая как стена.

— Лиза, не сейчас, мне надо уехать.

— Так! Стоп! Куда тебе надо?

— В «Чёрный Дракон».

Лизка вытаскивает из шкафа кроссовки и куртку, кидает мне, а потом и сама начинает одеваться.

— У меня есть запасные, — поясняет, доставая туфли.

— Ты не должна идти со мной, — пальцы путаются в шнурках, волосы падают на глаза, не давая разглядеть. Меня бьёт крупная дрожь, из-за которой не сразу получается попасть в рукав.

— Такси? — негромко говорит Копылова в сотовый. — Как можно быстрее. Военный госпиталь. Платим двойную за срочность.

— Скажи, чтобы к северным воротам. У меня окна на главные выходят.

— К северным воротам, — добавляет Лиза и быстро кидает телефон в сумку, хватает меня за руку, и мы как можно тише уносимся к лифту.

Господи, нас обеих выгонят! А возможно мы попадём в ещё большую беду, если Ирка солгала.

На улице ледяной ветер ударяет в лицо.