Судьба дракона, или навязанная истинная

Я улыбнулась и повернулась к лестнице, подхватила подол юбки и стала спускаться. Сначала медленно, а затем торопливо. Часто спотыкаясь. Я отдавала себе отчет, что просто сбегаю...

— Надеюсь, твое кольцо будет красивым!

— Оно будет фамильным. Старинным. Я не знаю, красиво оно или нет. — Донесся до меня голос Брена. Уже тот привычный. Спокойный. Теплый. Слегка насмешливый. — Кел, я... тоже рад.

— Рад он, — тихо проворчала я. — Пока незаметно.

Глава 9.

/Келлия Оринис/

Когда я сбежала от Брена, нестерпимо захотелось увидеть портрет нашей императрицы.

И в изумлении застыла, как вкопанная.

Немаленький кабинет лорда Ориниса неожиданно оказался полон. Я в ошеломлении переводила взгляд с одного сурового мужского лица на другое.

Отец, комендант, его старший сын Родерик, мой Алфи, ещё несколько военных нашего гарнизона расположились с одной стороны большого стола. Перед ними, посередине комнаты стоял пленный орк.

Все взгляды, конечно, тут же сошлись на мне. Даже пленный обернулся.

Взгляды были разными: хмурыми, удивленными, осуждающими. И лишь один присутствующий явно обрадовался моему неожиданному вторжению. В странных глазах орка, которые поразили меня ещё в первую нашу встречу, отразилось явное удовлетворение.

— Прошу прощения, — запоздало присела я в реверансе.

— Келлия, ты не вовремя, — сдержанно отозвался отец. — Зайди попозже.

— Мисс Оринис, разве вы не должны сейчас присутствовать на занятиях с другими молодыми мисс крепости? — раздался ровный голос лорда Илиса.

Всей кожей я почувствовала взгляд отца и его досаду.

— Должна, сэр, — промямлила я.

— Видимо, случилось что-то из ряда вон, раз моя дочь не на занятиях и хотела со мной поговорить, — довольно спокойным тоном проговорил отец.

«Да. Я хотела просто посмотреть на портрет Нелии Мэлвис», — хмуро подумала я. Это же надо было так вляпаться.

— На правах будущего родственника я хотел бы узнать причину, заставившую мисс Оринис покинуть занятия и ворваться в кабинет посередине военного совещания.

Из головы вылетели все мысли. На отца и Алфи я боялась поднять глаза. То, что я не знала про совещание и все такое, явно не служило оправданием моему поведению.