Судьба дракона, или навязанная истинная

Нола была прекрасна той яркой вызывающей красотой, которая сводила с ума. Я мечтал почувствовать к ней то же, что иногда замечал в глазах других мужчин всех рас. Но ощущал лишь... равнодушие.

Целитель Оргарл объяснил это нарушением истинной связи между нами после того, как я превратился в калеку.

Ущербным я стал по вине той, на которой мой друг вдруг решил жениться, и которой много лет при встрече я мечтал свернуть шею.

«Гнев?»

Я попытался дозваться своего дракона, что делал довольно часто, когда рядом находилась Нола.

Иногда я начинал сомневаться, существовал ли Гнев когда-нибудь, ведь я не помнил ни его, ни того, как обрел его.

Чтобы избавиться от наваждения медовых глаз и изгнать из сердца желание встретиться с их лживой хозяйкой, я предался горьким воспоминаниям, благодаря которым ненависть в душе к Келлии Оринис обязательно возродится. Шею со временем я уже передумал ей сворачивать, — на женщин я не поднимаю руку.

Давно я не вспоминал события трехлетней давности. Как долго и тяжело приходил в себя, не понимая, кто я, что со мной происходит и где нахожусь. Как незнакомые лица мелькали надо мной, что-то говорили и снова исчезали, когда я впадал в беспамятство.

Этот период в моей жизни длился довольно долго — несколько недель. Уже гораздо позже я узнал, что лица, которые, как я считал, принадлежали незнакомцам, на самом деле были лицами моих друзей, Нолы и целителя Оргарла.

Когда я встал на ноги, друзья и Нола рассказали мою печальную историю.

Я являлся представителем драконьей расы и подданным Ритании, в которой драконы давно потеряли связь со своим зверем. Наш император Миральд Первый решил, что поскольку он обрел дракона из-за чувств к человеческой девушке, то связь дракона с человечкой может изменить ситуацию в империи и возродить драконью магию. Император заставил каждую драконью семью женить одного из сыновей на человечке.

В нашей семье родители решили, что жертвой стану я, поскольку младший. Чтобы угодить императору, они организовали мою помолвку с Келлией Оринис, дочкой дальнего родственника императрицы. Ее отец являлся подчиненным моего и не мог отказать.

В моих воспоминаниях Келлия была вредной и избалованной девчонкой, с которой никто не мог справиться. Она нарушала все мыслимые и немыслимые правила крепости, не соблюдала этикет и вела себя, как мальчишка.