Стыдно не будет

Прошло больше шести часов, как я тут одна-одинешенька, стрелка бензина давно легла горизонтально, мне остается только молиться. Все жду спасательных вертолетов, но что-то не видать их. Мимо пронеслись две машины, ни одна не остановилась.

Я пробовала дежурить на улице, но во-первых, там дико холодно, во-вторых — дело совершенно бессмысленное, потому что трафик не просто стремится к нулю, он реально нулевой.

Сперва я щедро грелась от печки, но минуты складывались в часы, а помощи все не было, и я догадалась, что подобное расточительство может стоить мне жизни.

Последний час не чувствую пальцев ног и рук, ресницы покрылись инеем. Пробовала и двигаться, и разминаться, но холод настолько жгучий, что это не помогает. Мне страшно. Очень, просто до безумия страшно.

Кирилл, ну где же ты? Обещаю, что сделаю все, как ты хочешь. Никогда больше не стану с тобой спорить! Исполню любые желания, только забери меня отсюда! Вытащи меня, спаси! Вытираю слезы и шепчу: я уже часа два как на все готова.

Боже, если ты хочешь преподать мне урок, то я слушаю внимательно! И готова его усвоить, клянусь!

Да, мы разругались с моим парнем в пух и прах, я выбежала из его дома, села за руль и поехала одна в Красноярск. Пусть он злится на меня, бесится, но почему не поинтересуется, доехала ли? По хронометражу я давным-давно должна была быть дома.

В тот момент, когда я в очередной раз повторяю мантру: «не спа-а-ать», мимо проносится черный внедорожник.

Становится еще тише, чем прежде, — это двигатель вырубился.

Просыпаюсь внезапно от того, что кто-то теребит меня и жутко матерится.

— Девушка, эй! Девушка, ты живая?! Писец, мать вашу, как чувствовал, бл*ть! — меня трясут за плечи так сильно, что я открываю глаза и пытаюсь сфокусировать взгляд.

Мне кажется, это Кирилл, я тут же улыбаюсь ему: какое счастье! Он, видно, кинулся меня искать, поехал следом, хоть и спустя столько времени. Увидел знакомую машину на обочине. Но полет моей романтической фантазии прерывает очередной поток отборный брани:

— Вот безмозглая, заледенела вся.

Голос низкий, абсолютно незнакомый. Я понимаю, что это не Кирилл, но радости от этого меньше не испытываю.