Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

– Я знаю, что мужчины предпочитают выпуклости, но твоя мать говорила, что я все их растеряла на тренировочном поле и обречена быть тощей, как тетива.

Грегор фыркнул.

– Милая, моя мать понятия не имела, что нравится мужчинам. – Ее тело было таким подтянутым и чувственным, таким чертовски возбуждающим, что, он подозревал, однажды сила и крепость плоти у женщин станут цениться. – Кроме того, я всегда предпочитал лук. – Он посмотрел ей в глаза. – Ты прекрасна. Настолько прекрасна, что мне придется настаивать, чтобы ты проводила гораздо больше времени за тренировками.

Ее брови сошлись вместе.

– А где тог…

Кейт не удалось закончить вопрос, потому что Грегор опрокинул ее на кровать и придавил своим телом.

Она удивленно вздохнула, а потом улыбнулась.

– В твоем плане есть одно слабое место.

Он вызывающе поднял бровь.

– И какое же?"

"– Что, если я не захочу подниматься? Что, если мне это нравится? – Кейт подвигала бедрами так, что его плоть скользнула между ее ног, набухшая головка соблазнительно упиралась в ее лоно.

– О, я думаю, ты захочешь подняться, Кэти. – Он немного погрузился внутрь, позволяя ей вобрать его на дюйм или два, прежде чем отступить. Грегор чувствовал, как она дрожит от желания, и ему понадобилась каждая капля самообладания, чтобы не войти глубоко. – Разве ты не собиралась научиться чему-то новому? Я не думал, что ты бросаешь начатое дело.

Он знал, что Кейт не устоит. Так же как знал, что, как только предоставит ей возможность, окажется на спине.

Так и вышло. Девчонка придала новое значение «тренировкам». У Грегора было такое чувство, что заниматься любовью с Кейт окажется совершенно новым опытом, который будет держать его в состоянии боевой готовности какое-то время.

Может быть, всегда.

В этот раз Грегор не отмахнулся от этой мысли.

– Что теперь? – спросила она, глядя на него сверху.

Его сердце сжалось в груди. Все словно остановилось. Она выглядела такой милой и в то же время такой неосознанно чувственной, с замершими на нем темными глазами, разметавшимися по плечам волосами и маленькой дерзкой грудью, гордо выставленной вверх. Грегору хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.

Он поднял руку и заткнул прядь шелковых темных волос ей за ухо.