Рыжая помеха

Я докуриваю, провожу короткий аутотренинг, убеждая себя, что все правильно, все так, как надо, а то, что член ноет и яйца подтянулись, так это ничего особенного. Гимнастика, бля.

После этого захожу в помещение обратно, сканирую толпу.

Рыжей макушки нигде не видно.

Куда делась?

Рядом образовывается та самая девчонка, что полировала мне коленки на диване.

— Маааксик… Пойдем, я тебе что покажу…

И пальчиком так по груди.

Э, нет, крошка. Ничего нового ты мне не покажешь, это сто процентов.

Я усмехаюсь, убираю ее пальчик от себя.

— Как-нибудь в другой раз, малыш, — отвечаю, продолжая рыскать взглядом по собравшимся.

Рыжая может быть где угодно. В том числе, и наверху, в одной из комнат этого здоровенного мавзолея.

От одной мысли, что она свалила туда с тем самым мажорчиком, например, в голову бьет бешенством.

Потому что так не пойдет!

Я ее, получается, завел, разогрел, а сливки кто-то другой снимет?

А не слишком ли дохера кондитеров?

— Старицкую ищешь? — понятливо фыркает девчонка, — она умотала домой.

Ага… И я даже знаю, кто… Интересно, одна?

— Одна, — договаривает девчонка, словно услышав мои мысли, — она все время одна сваливает, динамо потому что… — тут она понижает голос, опять ведет пальчиком по груди, прижимается сильнее, чтоб интимно хрипнуть в ухо, — в отличие от меня…

— Тогда, я думаю, малыш, у тебя не должно быть проблем с развлечением на сегодня, да? — я опять отстраняю ее и топаю тоже на выход, по пути давая пять нескольким восхищенным фанатам.

Прикольно, неделю в универе, уже фанатов завел…

Не тем я последние пять лет занимался, ой, не тем…

На улице торможу у своей малышки, глянцево-красной, разглядываю.

Да…

Чего-то фанаты странные пошли нынче. Никакого эстетического чувства…

Царапины на глянцевом боку смотрятся совсем не по фэншую. И не то, чтоб я злился, похер, но сам факт…

На кой хер было портить байк?

Испугались попортить рожу?

— Что, долбак, машинку тебе попортили?

А, нет… Не испугались…

Разворачиваюсь, считаю смертничков.

Сын прокурора, у которого я, кстати, и отбивал этой зимой Светочку, никому ничего не скажет еще очень долго. И друзья его тоже. На зоне таких обычно не слушают, сразу под шконку загоняют…

Так что про мои подвиги никто не знает, хотя эту тему мы с Васильичем прорабатывали. На случай, если все же кто-то чудом меня сфотографирует.

Зря, наверно. Никто меня не узнал.