Рыжая помеха

С квартиры съехала, телефон сменила… И все равно… Увидела тебя и пошла… А ты тут с этим…

— Свет, я не могу тебе пока ничего сказать, — убедительно говорю я, — но скоро все закончится, и ты поймешь…

Но Света, кажется, меня и не слышит совсем, все шепчет и шепчет, дыша мне в шею горячо:

— И ведь не могу ничего с собой сделать… Ведь, как дура, просто как дура… Стоит посмотреть на тебя, и все… Не соображаю ничего совершенно…

Мне этот шепот ее — как маслом по хлебушку… Ка-а-айф…

Стервочка моя, Светочка… Не можешь, значит?

Я тоже.

Тоже не могу.

Надо нам это все как-то решать.

Но сначала…

Сначала работа.

Свобода… Да правда, что ли?

— Хорошо, а как ты планируешь разбираться с Вороном? — Красцов вальяжно откидывается на спинку кресла, разглядывает меня настолько странным взглядом, что… Бляха, мне реально не по себе. Так обычно на баб смотрят. Да и то…

— Мое дело, — коротко отвечаю, зеркаля его позу. И прямо отвечая на изучающий взгляд.

— Нет, друг мой, если мы начнем работать, то это будет мое дело, — цедит Красцов, — мне надо понимать, насколько твои… вопросы с Вороном решаемы.

Че-го? Он ебнулся, что ли? Какие, нахер, любовники?

Лицо я держу из последних сил, чтоб вы понимали.

Именно в этот момент приходит осознание, почему этот толстый мужик так на меня пялится. И уже больше получаса со мной беседует. Материалов, кстати, вполне хватит, чтоб не только его, но весь региональный комитет «ОР» привлечь, я уж постарался, поболтал по душам.

И, походу, перестарался…

Последний раз такое мерзкое ощущение было у меня в зоне, в первые дни, когда приходилось очень жестко следить за целостностью собственной жопы.

Никогда не думал, что на воле, спустя столько лет…

Резко хочется все кинуть и свалить, но я продолжаю скалиться и делать вид, что нихера не понимаю. Или, наоборот, все понимаю.

— Стал бы я тут сидеть с вами, — усмехаюсь нагло, и глаза Красцова на мгновение вспыхивают и опять гаснут, как болотные огни в трясине, — Ворон уже не имеет такой власти, девяностые прошли, а он и не в курсе… По понятиям разойдемся.

— Ты можешь по понятиям?

— Я по-всякому могу.

— Хорошо. — Красцов отпивает из пузатого бокала какую-то жутко вонючую коллекционную дрянь, которую пытался вначале мне настойчиво пихнуть, но я отбазарился рулем."

"Затем наклоняется ко мне, подсаживается ближе вместе с мягким плетеным креслицем.