Страж. 3 книги

 — Маг-охранитель показал полную несостоятельность в своём деле!

Усмехаюсь и стучу костяшками пальцев по грудной пластине панциря (меня так и запихали в камеру, не удосужившись его снять).

— Это Зеркало.

Барон приоткрывает рот.

— Ага… Это меняет дело! Но…

Он задумчиво чешет подбородок.

— Кузнец, да? С Зеркалом?

— Гильдия магов Кределя в своё время подтвердила именно эту версию. И даже вынесла официальное заключение по данному поводу. Полагаю, что уж местная гильдия это может выяснить вообще не напрягаясь.

— То есть, прикрывая графа от магической атаки, ты знал, что лично тебе ничто не угрожает?

Киваю.

— Именно так.

— Но ведь он мог атаковать и обычным оружием?

— Не думаю, что ему это помогло бы. Я тоже не совсем уж похож на хлюпика…

Барон вскочил с места и зашагал по камере. Что-то его вдруг так пропёрло… аж, места себе не находит!

— А как вам, ваша милость, удалось самому-то спастись? Вот уж не думаю, что разбойники проявили небывалое милосердие…

— Это не разбойники… — машинально отвечает Эспин.

 — Что?! А! Дело в том, что заклятие ""живой маски"" работает только до того момента, пока тот, чью личность скопировали, остаётся живым и здоровым. С его смертью рассеивается и личина. Поэтому-то меня и не прирезали тотчас же. А что-либо сделать я не мог — тот, чью личность скопировали, не способен пошевелить даже и пальцем.

Он останавливается, по-видимому, приняв какое-то решение. Снова опускается на стул и наливает себе вина.

У нищих слуг не имеется — так что и я делаю тоже самое.

— Когда развернули этот… ком ткани, который накрутила девушка-маг, то злодей уже благополучно задохнулся — занавеси оказались слишком уж плотными. А с его смертью — спала и личина. Как следствие — и я получил возможность двигаться. Ибо заклятие перестало работать. Подобрал какое-то полено, ну и… В здании, кроме той самой девки-отравительницы, было всего три человека. Так что слишком надолго я там не задержался.

Крут дядя! Обычной деревяшкой перебить троих, наверняка, вооруженных, людей…

— Когда я прискакал во дворец, там уже всё стояло вверх дном! Паника, народ бежит во все стороны… Хорошо, что охрана сообразила закрыть двери в зал и задержать большую часть присутствовавших при всём этом людей.

Воображение тотчас же нарисовало мне картинку, как расфуфыренных придворных запихивают в тесные камеры — и на душе потеплело.