Страж. 3 книги

И такое дело следует отметить!

Пиво местное — как я уже и говорил, гадость. А вот вино… оно иногда очень даже неплохое попадается.

Особенно, когда его приносит симпатичная добродушная девушка. Её зовут Дорка, она дочь (одна из четырёх) трактирщика. Вполне обходительная и словоохотливая. И если мне не изменяет моя сообразительность, то наше общение вполне может продолжиться и в иной обстановке…

Совсем мне не хотелось просыпаться, особенно после вчерашней вечеринки, и особенно, когда вот так спокойно и уютно к тебе прижимается теплым и шелковистым боком знойная красотка.

Но сквозь сон я услышал какие-то воодушевленные возгласы Ларса, радостное повизгивание Края, почудилась суета внизу… но раз собакин не поднял тревогу, то и волноваться нечего. Наверное, к нам заглянул кто-то из знакомых, вот мои напарники и обрадовались.

Я перевернулся на другой бок и получше укрылся одеялом. И провалился уже было снова в сладкий сон, когда понял, что внизу началось какое-то непонятное месилово. Слегка приподняв голову, вслушиваюсь в голоса и возню.

На шум проснулась и моя рыжая красотка. Она приподняла голову и испуганно уставилась на дверь. Снаружи что-то грохотало и вообще было шумно. О чем-то горячо заспорил Ларс, послышался топот ног по лестнице наверх, к моей спальне. Девушка схватила рубашку и стала напяливать ее через голову, путаясь в ней, и вздрагивая от криков и шума снаружи комнаты.

— На нас напали! Надо спасаться! Ты! — пнула она меня ногой под одеялом.

Чего это с ней? Нас пока не режут на части… да и меч неподалёку лежит.

— Что ты развалился?! — заверещала она."

"А я уже забыл про свою рыжеволосую барышню. Удобно устроившись на кровати, приготовился к встрече. Похоже, я начинаю узнавать некоторые знакомые словесные обороты…

— Не поняла, ты чего ухмыляешься? — краем уха уловил я удивленный голос Дорки. — К нам сейчас ворвутся! И вообще, почему у тебя такой странный вид?! Чему ты улыбаешься?!

Я и вправду, наверное, улыбался. Потому что в мою комнату, судя по голосам снизу, сердито стуча каблучками, поднималась одна стервозная и разгневанная ведьмочка.

Дана, ворвавшись в комнату, чуть не вышибла дверь. От грохота Дорка подскочила на кровати, и, путаясь в рубашке, начала судорожно натягивать на себя одеяло.

Лицо магички выражало крайнюю степень ярости. Она с трудом держала себя в руках. За секунду обозрев мою опочивальню, наша колдунья промаршировала к кровати и остановилась прямо перед дрожащей от страха девушкой. Та сжалась в комок и тихо заскулила.