Страж. 3 книги

Они с мастером проторчали на противоположной стороне улицы достаточно долгое время, чтобы не раз увидеть, как открываются и закрываются ворота во двор, внутри которого несложно было заметить мундиры личной охраны графа. Как член королевской канцелярии, он имел право на личную охрану из королевских солдат — их трудно перепутать с обычными стражниками. Лезть в лоб на такую персону? Идиотство.

И никакие городские власти не окажут в этом содействия.

— Безусловно, дочь моя, ты оказала немалую услугу нашему ордену, избавив графство от разбойника Хлуда, — ответствовал брат Шон.

 — И мы глубоко признательны тебе за содеянное.

Монах жестом остановил попытку Даны что-то сказать.

— И мы глубоко опечалены тем фактом, что гильдия магов незаслуженно отстранила тебя от работы.

Вот монахи дают, подумала про себя Дана. Что они там, подслушивают, что ли? И вообще, есть ли хоть что-то, что им еще неизвестно? Вслух же скромно произнесла:

— Благодарю вас за сочувствие и понимание, брат Шон, — и выжидательно умолкла.

— Гм… однако, дочь моя, возможности ордена не бесконечны. Мы не имеем влияния на графа Логара. По крайней мере, такого влияния, чтобы требовать освобождения Керка Дугана. Ведь, насколько нам известно, он напал на стряпчего Грю Бааса? Который выполняет… э-э-э… отдельные поручения самого барона. И тот, задержав нападавшего, был абсолютно прав… Более того — он может потребовать суда над этим мальчишкой — и городской суд ему не откажет.

Девушка удрученно кивнула. Керк — идиот! Но можно сколько угодно раз возмущенно повторять это про себя, от этого он не перестанет быть верным другом, отличным напарником и благородным человеком… и не станет свободным.

Отчаяние заплескалось её в глазах. Это не слезы, это противный солнечный луч слепил глаза! Дана заморгала и отвела взгляд в сторону.

В зале повисла напряженная пауза.

Брат Шон внимательно смотрел на пришедшую к нему девушку. Ее аура была сильной и несколько необычной. Безусловно, перед ним способный и многообещающий маг, несмотря на довольно хрупкую внешнюю ""оболочку"".

Такая аура больше подходит мужчине, но уж никак не молоденькой девушке. Которая, к тому же, того и гляди вот-вот расплачется. Монах ненавидел слезы. Он кашлянул, привлекая внимание погрустневшей и осунувшейся собеседницы.

— Дочь моя, мы знаем, что ты не проявляешь сильного религиозного рвения…

— Брат Шон…

— Но твои заслуги несомненны и намерения чисты, — не дав ей договорить, закончил мысль монах.