Стратег

На исходе второго часа боя две танковые дивизии шестого моторизованного корпуса вермахта постепенно начали теснить советскую вторую гвардейскую танковую дивизию. Гвардейцы отчаянно защищались, стараясь подставить под удар непробиваемые лбы своих машин, раз за разом отбрасывая немцев, но численное превосходство немецких машин начинало сказываться все явственнее: выстоять один против четырех было все труднее и труднее. И командир дивизии генерал-майор бронетанковых войск Василий Михайлович Алексеев принял решение ввести в бой свой последний резерв – тяжелые танки прорыва.

Батальон ИС-2 стремительно вошел в бой. На советские танки тут же обрушился град огня и стали, но усиленная многослойная броня и блоки динамической защиты не позволяли пробития вражескими снарядами даже практически в упор. Вокруг краснозвездных машин стаями кружились немецкие танки, но даже кормовые листы оказывались непроницаемыми для их огня. А они, похожие на могучих мамонтов, окруженных сворами шакалов, неторопливо ворочали своими могучими башнями и методично расстреливали машины с крестами на броне.

Стадвадцатидвухмиллиметровые осколочно-кумулятивные снаряды, взрываясь рядом с вражеским танком, часто наносили фатальные повреждения, разрывая гусеницы и вырывая катки. Усиление брони, сделанное немецкими инженерами в виде накладной лобовой бронеплиты, мало помогало несчастливым «четверкам»: огненная струя прожигала аккуратное сквозное отверстие через все слои металла.

Батальон тяжелых танков прорыва потерял только пять машин, но ни одной – от огня противника.

Три ИС-2 удалось уничтожить пионерам с помощью ранцевых и станковых огнеметов. Еще один забросали гранатами панцергренадеры, а когда от взрывов советская машина лишилась обеих гусениц, какой-то отчаянный фельдфебель вскарабкался на броню моторного отсека и успел прилепить магнитную мину – за мгновение до того, как его разорвала на куски очередь из крупнокалиберного пулемета. Последний пятый ИС-2 погиб, протараненный пылающим Pzkpfw-IV, за рычагами которого беспрерывно орал черными обугленными губами «Хайль Гитлер!» сгоравший заживо фанатик-шарфюрер.

Из сотни советских танков своим ходом вышли из боя сорок три. А на поле остались догорать сто восемьдесят девять германских машин…"

"Чудом уцелевшие немецкие танкисты повернули назад, на полном ходу сметя заградительные порядки полка СС «Дойчланд», которые, потеряв едва ли не треть состава, наконец поняли, что им не рады, и откатились назад.