«Странники» Судоплатова. «Попаданцы» идут на прорыв

– Генрих, а не боишься повторения истории?

– Артур, разве ты не понял, что случившееся с рейхсфюрером — это заранее подготовленная акция? — В кабинете они были одни, и откровенность Мюллера была вполне оправданна.

– Что мешает русским подготовить еще одну? Именно в расчете на то, что после такого громкого дела в здешних краях должно появиться много начальства?

– А что ты скажешь на то, что Советы еще не сделали громогласного заявления?

– Возможно, в Москве еще не знают о случившемся. — За последнюю пару дней начальник уголовной полиции так привык играть роль оппонента, что на практически каждую идею Мюллера находил свой контраргумент.

"– Вот уж вряд ли! Вспомни их операции против собственных эмигрантов во Франции. Они ведь так и не признались ни разу, что исчезновение всех этих генералов — их рук дело. При такой тщательности… — Самый главный гестаповец осекся на полуслове и в задумчивости забарабанил пальцами по столу.

– Олендорф[44] или Гейдрих? — совершенно неожиданно сказал Небе.

– А почему не Канарис? — машинально ответил Мюллер и, стремительно повернувшись к собеседнику, словно не стоял до этого в задумчивости, переспросил: — Что? Что ты сказал?

– То, что ты подумал! — криво усмехнувшись, ответил Небе.

– Да.

– Вот видишь, информация о такой внезапной — а Гиммлер это любил — поездке дошла до непосредственных исполнителей максимум за неделю до события, что исключает всяких там водителей и обслугу просто в силу того, что они узнают о таком, как правило, за день или два. Добавим к этому форму. — Небе выразительно похлопал себя по левому рукаву, где красовался матерчатый ромбик с литерами «SD». — Возможно, в скором времени выяснится, что подозреваемые и жетоны служебные демонстрировали…

– А некоторая топорность, с которой обставлена не сама акция, а подготовка к ней, — продолжил за него Мюллер, — вдобавок наглость и беспардонность… Да, люди адмирала сработали бы интеллигентнее.

– Итак, кто? — подвел итог разговору Небе.

– Пока, Артур, будем считать, что этого разговора не было!

Несколько мгновений они постояли молча, потом начальник Пятого департамента кивнул и протянул начальнику Четвертого руку, которую тот пожал.