«Странники» Судоплатова. «Попаданцы» идут на прорыв

 — А дымка на землю опустилась что надо — видимость снизилась до тридцати метров, а если бугорком каким или поленницей прикинуться, то враг вообще заметит, только наступив на тебя. Э, неплохо бы сбавить скорость, а то свои же ребята могут попробовать головенку открутить или что-нибудь острое под левую лопатку пристроить!»

Смутная тень мелькнула слева в промежутке между едва различимыми домами. Если бы не уже занимавшаяся заря, я бы и не заметил. Я негромко прищелкнул языком, одновременно положив руку на рукоять ножа.

Опустившись на мокрую от росы траву, вопросительно посмотрел на командира.

– Пять минут! Мы с тобой обходим дом вокруг и нападаем на немцев с тыла! — Сашины жесты были скупы и одновременно красноречивы.

Киваю в ответ.

Командир дотрагивается до плеча сидящего у угла большой избы Люка, показывает большой палец Бродяге, и мы выдвигаемся.

В обычных условиях этот дом за пять минут можно раз двадцать кругом обежать, но сейчас мы еле успели.

– Гюнтер, в следующий раз я прикажу не полить тебя, а попрошу ребят дотащить до колодца! — всхлипывая от смеха, заявил один из немцев, спускаясь с невысокого, в три ступеньки, крыльца. — Будешь знать, как не выполнять приказы старшего по званию!

Следовавший за ним дородный солдат фыркал и мотал мокрой головой, одновременно застегивая на груди мышастый китель, — очевидно, это и был тот самый Гюнтер, для побудки которого пришлось применять радикальные средства.

«Хорошо, что мы не прекращали наблюдение за деревней и прибытие подкрепления к гансам не прошло незамеченным. Видимо, кто-то посчитал сообщение о засеченной рации заслуживающим внимания, и ближе к вечеру из Городца на двух телегах подтянулись еще полтора десятка солдат».

Фермер предостерегающе поднял руку — не шебуршись, мол.

Гефрайтор (туман понемногу рассеивался, и я смог рассмотреть петлицы) негромко скомандовал, и короткая колонна двинулась сменять посты. Чем мне немцы нравятся, так это любовью к порядку.