«Странники» Судоплатова. «Попаданцы» идут на прорыв

 — Тебе бы хоть на пару секунд раньше чухнуться, а теперь точно не успеешь — ружжо-то твое выставлено наружу, я еще на подходе срисовал. А так быстро ты, мил друг, его теперь не достанешь и тем более не развернешь!» А вот я инерцию использую в своих интересах! Еще пол-оборота, и из положения на спине я бью ганса обеими ногами в грудь. Хруст, сдавленное сипение, и часовой валится на сено. Причем он не отлетел в сторону, а именно мешком осел на землю — значит, удар, как часто говорят рукопашники, весь ушел внутрь.

«Второй шевельнулся, или мне показалось? А! Какая сейчас разница?!»

Наваливаясь на сонного солдата сверху, выдергиваю из ножен клинок, и через пару мгновений нерадивый часовой булькает располосованным горлом.

Торопливо, пока не началась реакция на собственное живодерство, «правлю» первого."

"«Черт, никак не могу привыкнуть! В горячке боя — никаких проблем, а как часовых, подкравшись, снимать, так обязательно мутит потом… — Чисто машинально прижимаю умирающего немца к полу, чтобы не так сильно дергался.

С тошнотой я справился примерно за минуту — похоже, начинаю привыкать… После моих первых, тех, у подбитой «полуторки», отходил почти четверть часа, а тут подышал, подумал — и в норме. Щелкаю тангентой, подавая сигнал товарищам. Три длинных, два коротких: «Все в порядке. Задача выполнена». Было бы наоборот — три коротких и два длинных, то сигнал означал, что у меня проблемы.

«А хорошо, что немчура все невеликое местное население выгнала из домов: и из гражданских никто под горячую руку не попадет, и немцы в окружении знакомых рож хоть немного, но расслабятся… — думал я, осторожно скользя в предутреннем тумане.