Странный мир

Кто дверной шарнир придумывает, кто горелку для навозного газа, кто экраноплан на моделях пробует. А на очереди программирование на языках низкого уровня… простите, нехорошо с моей стороны сыпать непонятными словами.

– Нет, вы мне объясните, на каком основании вы вмешиваетесь в нашу жизнь? – вдруг снова вскипает ретивое у бизнесмена.

– Динамика вырубки лесов такова, что через четверть века Штатам придется переезжать на северо-запад, оставив за спиной лысую землю, почти пустыню. Вам это не нужно в первую очередь, ну а нам, новым американским аграм – тем более.

На большую часть года пересохнут реки, но в период дождей они будут неудержимо нестись по равнинам, снося в море плодородный грунт. Еще через четверть века будут истощены земли по южному берегу Гудзонова залива. Там возникнут тощие влажные степи, страдающие от водной эрозии круглый год. Овраги превратят поверхность в сильно пересеченную местность, пригодную только для мотыжного земледелия и ручного огородничества.

А еще через четверть века вашими усилиями облысеют горы Макензи, Аляска и вся Северная Канада.

И вы передеретесь за последние делянки леса, а потом ваша цивилизация просто рухнет, как бывало не раз в истории планеты. Искатели лучшей доли хлынут в Европу, где, скорее всего, погибнут, поскольку тамошние жители любят богатую природу своего края. И они такие же опасные, как и мы.

– А с чего вы взяли, что вырубки пойдут такими темпами? – Майор не все понял.

– Плодитесь вы, как кролики, вместо того чтобы давать женщинам достойное образование и заметное место в жизни общества.

И утробы ваши ненасытны. Не имею в виду только пищу, но дом, где члены семьи встречаются лишь для того, чтобы вместе позавтракать, зато можно поставить на постой кавалерийский эскадрон вместе с лошадьми, это, на наш взгляд, просто уничтожение ресурсов планеты, как и гардероб, размером с этот флигель, увешанный платьями одной дамы.

Ведь, насколько я понимаю, радость обладания для вашего общества значима.

– А вы предлагаете нам грызть шишки и спать под деревом, – снова вступает Ричардсон.

 – И какая от этого может быть радость?

– Летом под деревом очень даже уютно, а с блюдами нашего рациона вы знакомы, так что нечего тут играть на публику. А про радость вопрос прекрасный.

Обретая, вы радуетесь. И снова желаете порадоваться. И снова что-то приобретаете, а потом еще и еще. Работают заводы, добывается руда, мир крутится вокруг ваших желаний и желаний многих других. Иная радость вам недоступна.