Страх никогда не стареет

Он на работе был строгих правил, с сотрудницами не заигрывал. Ну а вне работы расслаблялся по полной программе.

– Он не злоупотреблял спиртным?

– Да нет, пил как все. Иногда, правда, напивался, но это редко.

– Больше ничего нам не хотите рассказать? Есть свое мнение насчет того, кто его мог убить?

– Поверьте, парни, даже никаких намеков. Ну не из-за девчонки его убили? Да и встречались они уже с год. Тут что-то другое. Может, политика замешана, может, деньги.

– Девчонка блондинка? Светлая такая?

– Точно. А вы откуда…

– Вы остановились со стороны улицы.

– Нет."

"– Охранники где были?

– Оба на заднем сиденье сидели. Ралиф всегда только на переднем сиденье ездил.

– Подолгу он отсутствовал?

– Мог и часа три провести с ней…

В этот момент дверь в кабинет по-хозяйски открылась, и состоялось явление Сарибековой Натальи Ралифовны собственной персоной.

Наяву она показалась мне не такой вульгарной. Обычная девушка. А вот напарник уставился на нее, как на явившуюся из морской пены обнаженную Афродиту.

– Здравствуйте! Меня зовут Наталья, я дочь Ралифа Худатовича. Возможно, вы и со мной решите поговорить.

В этот момент у меня зазвонил телефон. Опера нашли съемную квартиру.

– Наталья Ралифовна, нам, конечно же, есть о чем поговорить. Может быть, встретимся в другом месте?

– У нас дома устроит?

– Вполне. Сегодня, в семь вечера? Нормально будет?

– Нормально. Где я живу, знаете? – Она улыбнулась.

Мог бы я ей сказать, что если надо будет, то узнаю даже, где у нее кровать стоит, да не стал хамить и вежливо попросил адрес. Определенные приличия должно соблюдать.

На моего напарника Наталья произвела сногсшибательное впечатление. Когда мы шли к автомобилю, он спросил:

– Ты видел, что она в чулках? Реально, в чулках!

– Ты, Сергей, дремучий человек. Ну и что, что она в чулках и юбке выше колен? Ножки у нее ровненькие, есть что показать.

– Да я просто не думал, что приличная девушка может носить такие вот ажурные чулочки. Нет, ты сам посуди, у нее вот так вот, реально, эти, как их, резинки видно было.

– Странное у тебя представление о моральном облике любимой дочери достопочтенного сенатора. Ей что, в парандже и шароварах надо разгуливать? Как затворнице? С ее-то деньгами? Будем считать, что она еще прилично одета. Вечером, может, нас вообще полуголая встретит. В каком-нибудь прозрачном пеньюаре.