Страх никогда не стареет

Это такая форма доверия с ее стороны? А ваш друг Городилов не сказал, где бы сейчас твоя Наташенька была, если бы не я?

– Он сказал, что после ее ошибочного задержания во всем быстро разобрались и он лично дал указание освободить Наталью.

– Странно как-то. А почему с самого начала не могли разобраться, что девушка на записи не Наталья, а неизвестно кто? На совещании в ГУВД я, именно я, а не кто-то другой, заявил, что у меня есть подтвержденные военным спутником данные, что Наталья была дома в половине двенадцатого ночи и никак не могла входить в квартиру Киселева.

Мы по-прежнему смотрели в глаза друг другу. Она никак не отреагировала на мой намек о другой девушке.

– Я ответил на вопрос? Еще раз повторюсь: моя командировка окончится и я растворюсь на просторах матушки России целиком и без остатка. И потом, Инна, я похож на дурака, который станет строить планы на жизнь с женщиной, за которой состояние в десятки миллионов долларов?

– На дурака ты не похож.

– Иметь его просто прекрасно! Только я его не имею и никогда не буду иметь, а без денег какой смысл жить с богатой женщиной? Быть у нее игрушкой, которая рано или поздно наскучит и будет выкинута на помойку? К хорошему быстро привыкаешь, только вот в прежнее состояние еще быстрее возвращаешься, а ведь не захочется! Падать будет больно. Так что лучше высоко не забираться, если в кармане нет банковской карточки на счет со многими нолями.

– На твой выбор оказала какое-нибудь влияние ее история с отцом? Только честно? – Она предпочла уклониться от ответа.

– Никакого. Теперь откровенность за откровенность, а ты про эту историю откуда знаешь?

– Мне подбросили диск с записью.

– Наталья тебе рассказала все, о чем поведала мне? Ты просто прекрасно осведомлена о моих познаниях.

– У нас был серьезный разговор о тебе. И потом, Александр, не надо забывать, что мы родные сестры. В нас одна кровь. Теперь, после убийства отца, мы с ней остались вообще вдвоем.

Ловко, очень ловко она ушла от объяснений, прикрывшись мифическим диском. Видеть-то она его видела, только никто ей ничего не подкидывал.