Страх никогда не стареет

Будешь читать? Тогда обрати внимание на такой момент: в рассказе „Затерянные в офисе“ есть сцена, когда главный герой, который все никак не может соблазнить одну сотрудницу, подсматривает через щель, как его директор эту недотрогу по попе гладит. Потом подробно описано, что они там, в директорском кабинете, около письменного стола и на нем вытворяют. Тебе такое самому читать нельзя, ты еще маленький. Но сцену запомни».

«У тебя иногда странные шутки».

«Любая программа искусственного интеллекта является калькой с конкретного человека.

Я скопирован с тебя, и мой интеллект – это воплощение тебя самого в виртуальном цифровом мире. Мои „шутки“ – это отображение воспринимаемого тобой окружающего мира. Рассчитаны они на то, чтобы ты лучше воспринимал информацию, а не для того, чтобы повеселить тебя. Работать сегодня будем?»

Я посмотрел на часы и углубился в изучение того, что непосвященные должны были воспринять как дневники несчастного влюбленного – ныне покойного Киселева А. С.

В целом в повествовании интерьер кабинета Натальи описывался очень точно.

Но это совершенно ни о чем не говорит. Любой, кто туда неоднократно входил, мог нафантазировать в нем любые события. Но кое-что привлекло мое внимание: в двух местах, смачно описывая прелюдию совокупления, автор упоминал о родимом пятнышке у соска левой груди. Если такое пятнышко у Натальи есть на самом деле, то стоит призадуматься. Я так его не заметил, а вот кто-то имел возможность и время рассматривать ее тело.

Последние «дневниковые» записи, в нарастающем темпе, были посвящены размышлениям о препятствиях их дальнейшим взаимоотношениям.

По мнению автора, отец Натальи стал догадываться о любовной связи её и Киселева. Лишиться любовницы в лице собственной дочери он не намеревался и конкурента бы не потерпел. Из этого следовал вывод, что Сарибеков, человек мстительный и могущественный, мог расправиться с ним или, что еще хуже, с ней. Словом, вывод напрашивался сам собой – сенатора следовало устранить."

"Вообще описание сексуальных событий хоть и занимало немало места, и происходило то в одном кабинете, то в другом, но служило только фоном для размышлений о сенаторе.

На мой взгляд, весь этот половой натурализм был помещен в дневники, чтобы придать им правдоподобность, эдакую изюминку. Лейтмотив сего незамысловатого повествования сводился к тому, что если уж в кабинете они умудрялись такое вытворять, то в нормальных условиях дали бы гари на всю мощь! Но всему мешал её отец. Кстати, его работодатель.