Страх никогда не стареет

Под пристальным взором заместителя начальника криминальной милиции ГУВД Новосибирской области я прошел к компьютерному уголку и включил питание всей этой сложной композиции. На мой взгляд, стоящий справа системный блок, размером в полтора раза выше остальных, должен был являться сервером. Я включил его и стоящий рядом компьютер. Потом только успел нажать кнопку «пуск» у ноутбука, как Щукин сказал:

– Александр Геннадьевич, пошли. Завтра они проведут исследование и нам дадут копию информации с этих компьютеров.

Я не собирался спорить. Мне-то и надо было совсем немного, чтобы система работала. В выключенный компьютер даже всемогущий Главный сервер не сможет проникнуть. Так что пусть аппаратура помотает электричество в дежурном режиме. Потом всегда можно сказать, что их специалист сам забыл все отключить.

Участковому за день все так надоело, что он просто не обратил внимания, кто куда проходил. С явным чувством облегчения он закрыл входную дверь и протянул ключи Щукину.

– Вот еще! – протестуя, вскинул руку Денис Юрьевич. – Себе оставь. Мне-то они зачем? Завтра или матери, или следователю отдашь.

– Квартиру что, правда опечатывать?"

"– Возьми бумажку с печатью отдела и простым бумажным клеем вот так налепи на косяк. Сам распишись, понятых пригласи, пускай тоже распишутся. Что ты, как маленький, сам разобраться не сможешь?

Участковый что-то пробурчал и стал рыться у себя в объемной папке, отыскивая подходящий лист с печатями.

Мы же на двух автомобилях поехали к единственному живому участнику браконьерской охоты на лося, обратно, через весь город, на правый берег Новосибирска.

Петру Семеновичу Кухарчуку было семьдесят шесть лет, но выглядел он бодрячком. Правда, левый глаз у него был покрыт мутной пленкой и совсем не видел, но это не помешало ему тщательно ознакомиться с нашими служебными удостоверениями.

– Я все понял, – Кухарчук размял грубыми пальцами сигарету. – Есть такой охотничий домик недалеко от деревни Осиновка, километров семьдесят на север. Там мы и хранили в тайнике карабины. Сами понимаете, разрешения-то ни у кого из нас не было.