Страх никогда не стареет

Ты не замечал, у многих людей есть странная манера бросать использованные презервативы в окно? Замечал? Вроде бы дома у каждого есть мусорное ведро, а выкидывают в окно. Так вот, Сергей, я не хочу в один прекрасный день под прекраснейшими и бесподобными калифорнийскими звездами очутиться на пляжном песке выброшенным презервативом. А эта использованная резина никому уже не нужна. Она одноразового применения. Даже сборщики мусора брезгуют ее брать в руки. Веник, совок – и на свалку! Презерватив – на свалку мусора, человека – на свалку жизни.

У двенадцатиэтажного дома, первый этаж которого занимали магазины и офисы, стоял привычный набор транспортных средств, который как-то ночью собрался по случаю убийства Фаины.

Заметив знакомый автомобиль судебно-медицинской службы, Сергей, ухмыляясь, заметил:

– Кажется, кто-то отошел в мир иной.

Я обратил внимание, что висящая на углу видеокамера наблюдения должна прекрасно захватывать и дорогу вдоль подъездов, и сам подъезд, из которого, улыбаясь, вышел… начальник службы безопасности столь известной нам «Сибирской инвестиционной компании» Петров Алексей Прохорович.

– О, явление Христа народу. Иди-ка сюда, уважаемый! А ты что здесь делаешь?

– Александр Геннадьевич, я уже думал вам звонить! Тут вот какое дело, у нас программист, тот, который за младшей Сарибековой все бегал, Киселев Андрей Сергеевич, вчера поехал на обед и на работу больше не вернулся. Вначале на это никто не обратил внимания, а сегодня его мать звонит и говорит, что тоже не могла до него дозвониться вчера.

– Какому следователю?

– Скорнякову. Он когда меня допрашивал, сказал, что если что-то необычное случится, то сразу же ему позвонить. Я и позвонил. Неужели что-то не так сделал?

Тут я встал, развел руками:

– Что мне делать с дураками? На работе тебя, пропойцу, тоже Скорняков оставил? Или это я за тебя просил? Я вам, Алексей Прохорович, ясным русским языком дал наказ, что я должен первым узнавать любые новости, которые происходят у вас в фирме.

– Я, это, подумал, что следователь главнее, вот ему и позвонил. Он же из прокуратуры, значит, он по всяким убийствам самый главный…

– Ах, он главный! Это верно. Это очень точно подмечено. – Я достал телефон, изобразил, что набрал Наталью. – Привет! У меня тут новое убийство или не убийство, пока не понять.