Стоунхендж

Аль у христиан мук совести нету?

Томас повращал глазами в ярости, затем в бессилии опустил меч.

— Сэр калика! Ты поступаешь неблагородно. Ты хитрее меня, изворотливее, как все богопротивные язычники. Я не могу выстоять против твоей сатанинской хитрости!.. Но я поступлю иначе. Я доверюсь тебе. И пусть, если ты меня обманешь, я буду являться к тебе по ночам, терзать твою совесть!

Яра просияла, едва, как ребенок, не захлопала в ладоши. Олег удивился:

— Какая ж у меня может быть совесть, если я все делаю по наущению Сатаны?

Томас удивился еще больше.

— А как же? Сэр Сатана потому и был сброшен с небес, потому что, будучи почти равен Верховному Сюзерену, хотел сместить его и занять его чертоги! Существо такого ранга должно быть наделено всеми высшими рыцарскими доблестями. Как же иначе?

Он говорил убежденно, с полной верой в свою правоту. Олег покачал головой, не переставая удивляться каше в голове молодого рыцаря."

"— А-а-а... Тогда понятно. Два медведя в одной берлоге не уживутся.

Томас задохнулся от такой «похвалы». К тому же молодая женщина начала смотреть странно, отодвинулась.

— Я не перебежал! — завизжал он в ярости. — Два небесных войска столкнулись давно!.. Я тогда еще копья в руки не брал!.. И дед мой не брал!.. Еще тогда ангелы и архангелы, что пошли за Сатаной, были сброшены с небес и стали ангелами тьмы.

Олег понимающе вскинул брови.

— Ух ты... Тогда вообще ты выбирал без промаха. А то, неровен час, загремел бы вверх тормашками. Сейчас бы у тебя рога были — во! А хвост-то, хвост!.. Впрочем, слепней им бить можно, ишь как докучают в дороге... Да и в воинском деле, ежели постараться, можно так приспособить...

Томас безнадежно махнул рукой, ничего сэр калика не понимает. В чем-то не совсем туп, вон как гуся зажарил, а самых простых истин не понимает. Да и что ждать от язычников?

Утро выдалось холодное, неласковое.

Чувствуя себя, однако, смущенным — рыцарю не пристало выказывать слабости, — кое-как вскочил, огляделся.

— А где наша женщина?

— Твоя-то? Пошла к ручью.