Стоунхендж

Людская слава населила его чудищами, что пожирают всех и вся, всяк обходил стороной, а тот, кто не всяк, въезжал в полной уверенности, что за ним не подсмотрят и тайного разговора не услышат.

В лесной избушке, ветхой и малозаметной, на крохотном островке среди тихого лесного озера шел неспешный разговор. Слова ронялись медленно, обдуманно, без гнева или радости, удивления или неожиданности. Все четверо собравшихся были неуловимо похожи: манерой речи, движениями.

В каменном очаге догорали березовые поленья.

"— Я тоже не люблю срываться с места, — говорил Бадри ровным сильным голосом, — но прибыл ведь? Да, пришла нужда вмешаться нам. Семеро не простят, что мы пальцем не шевельнули.

— Какие Семеро? — спросил второй, его звали Мит. — Этот северный рыцарь уничтожил их почти всех... в том числе и Слымака.

— Семерых уничтожить невозможно, — ответил Бадри тем же ровным голосом. — Как говорил тот древний разбойник Конан из Киммерии: казацкому роду нет переводу, так никогда не переведется братство Семерых.

Бадри ощутил пристальные взгляды: похоже, долетели слухи, что его прочат в верховную Семерку. Но разве он не заслужил этого долгим упорным трудом на благо всего рода людского?

— Ладно, — сказал Мит, — мы должны действовать, не дожидаясь, пока Семеро восстановятся.

— Разве Семеро не сказали?

— Тот убит, кому сказали.

— Не лучше ли выждать, — предложил Тивак. — В наших делах поспешность вредна. Семерым виднее.

Бадри придирчиво осмотрел их из-под насупленных бровей. Да, здесь собраны самые мудрые. Из окрестных племен и окрестных земель. Но мудрость редко идет в ногу с решимостью. Эти будут решать да прикидывать до скончания века, и всякий раз находить решения все лучше и лучше.

— Цивилизация в опасности, — сказал он с нажимом. — А вы спорите, сколько ангелов уместится на острие иглы? Был ли пуп у Адама?.. Подготовьте людей. Их можно захватить сонными. Ночуют ведь под открытым небом! Помните, промедление с легким делом превращает его в трудное, а промедление с трудным превращает в невозможное!

Он сам почувствовал, что сказал хорошо, но по вытянувшимся лицам увидел, что вызвал у них и растерянность.

— Я пошлю людей, — вызвался Мит.