Стоунхендж

Он еще долго лежал, успокаивая сердце, готовое выпрыгнуть. В ушах звучал властный голос, и Томас чувствовал страстное желание выполнить все до мельчайших деталей, хотя оставалась в душе горечь. Он и собирался все сделать именно так. Неужто в нем сомневаются, не верят? Или сочли, что выдохся?"

"Медленно встал, на цыпочках пробежал вдоль стены, где половицы не скрипели, ощупал то место, куда они исчезли. Стена была абсолютно гладкая. Молча выругавшись, так же осторожно вернулся, лег. Когда церковь уничтожит все колдовство, жить будет проще.

Теперь сон не шел вовсе. Томас лежал, мрачно смотрел в потолок. В ушах звучал властный голос, заставляющий его потупить так, как угодно святой церкви.

Утром он промолчал о ночных гостях. Быстро позавтракали, вышли на холодную сырую улицу. Иосиф зевал, тер кулачками глаза, но шел послушно, смотрел преданными чистыми глазенками. Томас вручил ему мешок, велел строго-настрого беречь. Яра посмотрела обеспокоенно.

— Не рано ли?

— Но сказано ведь, что именно Иосиф должен принести в Британию чашу.

— До Британии еще надо море переплыть. Вот и дал бы ребенку чашу перед тем, как ступить на берег!

Томас успокоил:

— Мешок не тяжелый. В нем нет ничего лишнего, кроме... одной очень важной вещи.

Первое, что бросилось в глаза, когда пришли в порт, был большой корабль. Он стоял у самого причала, на борт грузили мешки. Томас пристально смотрел на нос корабля, где стояла с поднятым крестом в руке деревянная статуя святого. Если он правильно догадался, это и есть корабль, на который ему надо сесть.

Он ощутил, что ноги сами задвигались, а сердце застучало радостнее. Наконец-то он не бьется в одиночку против всего света, наконец-то пришла помощь! Как всегда запоздалая, он и без нее уже завершает квест, но все-таки приятно знать, что и его душа не лишняя на свете. О нем знают, помнят, заботятся.

С одного корабля окликнули весело:

— Эгей!.. Ты уже собрался?.. Молодец! А я собрал больше половины команды. Этого достаточно, чтобы выйти в море.

На него смотрел, скаля зубы, хозяин судна.

Томас кивнул сочувствующе.

— Здорово тебя отделали.

— Это что, — заржал хозяин.