Стоунхендж

В другое время она нашла бы, что сказать по поводу его старой вонючей рубахи, которую он не снимал неделями, но сейчас понимала, что помрет раньше, чем плот пристанет к берегу.

Он отвернулся, с безучастным видом работал веслом. Яра заколебалась, хоть и замерзла уже до полусмерти, но раздеваться донага в шаге от молодого мужчины... Зачем она помогла ему избежать страшной участи в руках Ночного Сокола, попадись он снова — сама замучает до смерти, сдерет с живого шкуру.

Наблюдая за ним подозрительно, — как же, не повернется! — она торопливо снимала платье, ветерок ожег и без того синюю в пупырышках голую кожу, а мокрая ткань прилипала, не желая отделяться, а мужчина стоял совсем рядом, она задевала его локтем, неспешно двигал веслом, вот-вот ему наскучит и повернется, наконец она содрала липнущее платье, швырнула под ноги.

Только теперь Яра поверила, что в самом деле замерзла бы, не освободись от мокрой одежды. Рубаха достигала ей почти до колен, а когда Яра села, удалось натянуть до самого пола.

— Оказывается, ты не такая уж и толстая...

— Зато ты... — простучала она зубами, — зато ты...

— Да нет, правда.

— Скотина, все-таки подглядывал!

Летом день еще тянулся бы долго, но на убранный желтыми и красными листьями лес сумерки опустились рано. На потемневшем небе заблистали звезды, над вершинами деревьев всплыла крупная луна. Она осветила темные тучки, что ползли неутомимо и ночью, по реке пробежала серебристая дорожка.

Воздух стал холоднее, и теплая рубаха уже не спасала. Яра сперва стучала зубами, потом тряслась всем телом. Наконец перестала ощущать ноги, а затем и руки, холод начал вгрызаться в самые внутренности. Вода плескала о край плота, лизала ее голые ноги.

— Я замерзаю, — прошептала Яра.

Томас быстро посмотрел, отвернулся.

— Надо уплыть как можно дальше.

— Но я... замерзну.

— Что ж, баба с плота, плотнику легче.

Она стиснула зубы, чувствуя, как лютый холод грызет ей печень, замораживает кровь, начинает останавливает сердце. В кишечнике было тяжело, она терпела уже давно, но не решалась облегчить хотя бы мочевой пузырь, хотя наглый рыцарь снова отвернулся, усиленно работал веслом.

— Ладно, — сказал он внезапно. — Дальше плыть опасно. Они уже явно добрались до истоков ручья. Кто-то догадается искать нас по реке.