Стоунхендж

Томас кивнул, говорить он не мог, губы распухли еще больше, почернели, и Яра послушно свернула за ним в темную и страшную чашу.

Карабкаться приходилось через валежины, лесные завалы, крутые косогоры, возникшие среди леса непонятно почему, а еще Томаса чутье влекло к буреломам, мелким лесным озерам и болотцам, в которые он обязательно влезал, чтобы собаки, на случай если будут собаки, потеряли след.

Яра измучилась, смотрела уже с ненавистью в широкую спину. Он казался нечеловеком: чересчур неутомимо карабкался, двигался, не замедляя шаг ни на мгновение.

— Погоди, — прохрипела она пересохшим ртом, — дай перевести дух...

Он остановился, посмотрел на нее через плечо.

— Ладно... Перевела? Пошли.

И снова зашагал, широкий и сильный, но если бы у нее в глазах было хоть сколько-нибудь силы, она прожгла бы в нем большую дыру.

Глава 10

Лесную весь они обнаружили раньше, чем ожидали. Томас нахмурился — сюда обязательно явится погоня. Могут застать за расклепыванием цепей, тут же оденут новые.

Яра оставила его в кустах дожидаться, сама отправилась в весь. Изнеможение навалилось на Томаса с такой силой, что он едва успел увидеть, как за ее спиной сомкнулись ветви.

Вернувшись, Яра похолодела, не обнаружив рыцаря на прежнем месте. Тайные, мелькнула ужаснувшая мысль. Молниеносные и бесшумные убийцы Тайных, что могут пройти всегда и везде. Они все-таки догнали!

Она поворошила листья, пошла по примятым опавшим листьям. Левее был густой куст орешника.

Тот спал. Обезображенное лицо было страшной маской, лопнувшие губы и разбитые места затянуло коркой крови. Потертая вязаная рубаха была в темных коричневых пятнах.

Томас проснулся, ощутив пристальный взгляд. Яра поспешно отвела глаза, в них читалось что-то странное, сказала поспешно:

— Я кое-что принесла.

Она выложила на сломанные ветви ломоть хлеба и жареную курицу.

— И это купила?

— Весь слишком близко, сам сказал! Я просто украла... меня никто не видел. Не смотри так! Я оставила монету, но засунула ее в щель, чтобы нашли не сразу, а дня через два-три.

Томас положил скованные руки на камешек.

— Давай, бей.

Яра замахнулась, обрушила молот на цепь. Томас вскрикнул, подскочил, затанцевал. Глаза рыцаря испепеляли ее на месте.