Стоунхендж

Или сменишь веру хотя бы на этот вечер?

Смуглолицый купец улыбнулся, покачал головой.

— Аллах не велит. Я рад встретить тебя снова Томас Мальтон Гислендский. Я удивлен, что с тобой нет тех двух чернооких дев, которые... Гм... помогали тебе познать особенности нашей веры.

Купец опустился за стол, улыбка была хитрая. Он заметил, как сразу изменилось лицо красивой женщины с золотыми волосами, как пухлые губы дрогнули и застыли, от его внимания не ускользнули ни пугливый взгляд рыцаря на эту женщину, ни злорадный оскал зеленоглазого дервиша.

Лицо Шахрая вытянулось.

Калика поднялся навстречу второму купцу. Тот был старше, выше, в черных, как смоль, волосах блестела седина. Острые, как у коршуна, глаза вдруг спрятались между щелочек, настолько улыбка была широкой.

— Имам с Высокой горы!

— Здоров ли, Бадрутдин сын Мохаммеда?

Они обнялись, лицо Шахрая вытянулось едва ли не до пола. Смуглолицый Бадрутдин, высвободившись из медвежьих объятий волхва, восхищенно тряхнул головой.

— Никто не думал, что я вообще выживу!.

. Но ты излечил меня так, что я могу скакать на коне, подниматься на гору с бараном на плечах, посещать молодых женщин!.. В моем племени тебе поставили столб, старики тебе приносят каждую весну молодого барашка. Даже ревнители веры Пророка оставили этот столб. Мол, стариков надо уважать, а столб упадет вместе с уходом в рай последнего старика.

Он сел рядом с Афитулом, а когда перед ним поставили блюдо с жареными птицами, он показал, как умеет есть спасшийся от смерти человек. Его живые черные глаза часто перебегали на лицо надменного рыцаря, словно удивляясь, что общего у мирного лекаря с кровожадным воином, вторгшимся в его страну с неведомых северных земель.

Когда пришел черед наполнить кубки, Шахрай, который чуть пришел в себя, обратился к гостям:

— Вы прибыли из дальних и неведомых...

— Гм, — сказал Томас громко, он шумно отхлебнул и посмотрел на Шахрая в упор.

— Да, — поправился Шахрай кисло, — нашим гостям, как я понял, ваши страны уже ведомы. Как и тамошние пороки.

Но вы прошли дальний путь, могли видеть странные и дивные вещи, которые нам, обитателям земель северных, мало ведомы. У нас свои чудеса, у вас свои. Запад есть Запад, Восток есть восток, и с мест они... Поведайте за неспешной трапезой о делах и случаях ваших стран.

Бадрутдин отставил кубок, пожал плечами."

"— У меня самое дивное связано с этим человеком, что сейчас ведет себя за столом как неугодное Аллаху животное, чье мясо правоверным запрещено даже касаться.