Стоунхендж

Одно скажу: знатная дама, поручившая передать вам коней, пожелала остаться таинственной незнакомкой.

Калика, гадко улыбаясь, что-то шептал на ухо Яре, кивал на Томаса. Ухо ее заалело, потом вспыхнуло ярко-красным, щеки залило нежным румянцем, потом краска опустилась даже на шею. Представляю, что он там шепчет, мерзавец, подумал Томас бессильно. Голову бы оторвать проклятому язычнику! Потом побрызгать живой водой, чтобы приросла снова, затем оторвать еще раз.

— Мы благодарны, — сказал он и добавил с нажимом: — Все трое.

Человек пожал плечами.

— Сегодня — да, а завтра... Кто скажет, что будет завтра?

Он начал пятиться к двери. Томас сказал значительно:

— Я благодарю... Мы все благодарим за истинно княжеский подарок.

Посланец лишь улыбнулся от двери. Калика спросил подозрительно:

— А больше ничего она... или оно не передавало?

Человек уже на пороге вдруг хлопнул себя по лбу.

— Ах да, совсем забыл!

Улыбка его была натянутая. Лицо вытянулось, нехотя вытащил увесистую калитку, протянул Томасу.

— Это обязательное приложение.

— Ну, — сказал Томас гордо, — рыцари денег не берут...

Калика прервал:

— Сэр Томас, считай, что ты его ограбил! А грабить — благородно, сам уверял.

Томас взял деньги все же нехотя. Было что-то неприятное, даже унизительное — брать деньги от женщины, пусть даже богатой и знатной, у которой куры денег не клюют, хотя Томас так и не мог понять, почему куры должны клевать эти монеты. Тем более брать под пристальным взглядом лиловых глаз, не говоря уж о гнусной ухмылке калики.

Посланец уже затворял дверь, когда Томас сделал последнюю попытку.

— А нет такого... гм... тайного места, где мы могли бы... где я мог бы поблагодарить свою благодетельницу?

— Пока нет, — ответил тот, — но еще... совсем забыл!.. поручено передать просьбу покинуть город через южные врата.

Томас удивился.

— Нам в другую сторону!

— У некоторых людей есть причины задержать вас. А всем понятно, что поедете через северные ворота.

Томас помрачнел.

— Кто?

— Я слышал, ваш старый знакомый. Он же друг и родня князя.

— Как его зовут?

— Не помню. Какой-то половецкий хан, каких немало. Но вы выбили ему зубы где-то, теперь он хочет выбить зубы вам. По старому зуб за зуб, да еще и по-христиански: долг вернуть сторицей.

Калика вмешался:

— Рыцарь не знает, но у нас и зубов-то столько нет.

— Хан придумает, что выдрать еще...

Томас грозно бросил ладонь на рукоять меча.