Стоунхендж

Голос его был сильным, прорезал гомон, как нож масло:"

"— Рассказывают, что намедни через земли гобинцов пришли трое... Тамошний князь как раз тешился охотой, а эти ему спугнули дичь. Ну, князь хотел в сердцах то ли затравить их псами, то ли просто выпороть... Словом, эти трое побили столько, что князь взмолился, чтобы те хоть на семя народу ему оставили.

Он оглядел заинтересованные лица. Нехорошо улыбнулся.

— Эти трое ушли, а с поля охоты... ха-ха... два дня вывозили раненых да покалеченных.

— Поляница, — бросил кто-то слово, которое многим, но не Томасу, объяснило все.

— Да, — согласился Шахрай, — но с князем вместе с загонщиками были и его воеводы, лучшие из старшей дружины! Даже Твердил и Смарко, известные поединщики и бойцы. Их тоже вывезли на телегах.

Воевода справа наклонился к уху князя.

— Если это правда, то не напасть ли нам? Пока там то да се?

Князь отмахнулся сожалеюще.

— Сам так подумал. Но ежели бы сразу, а то успели собраться... Шахрай, ты указываешь на наших гостей?

Шахрай развел руками с самым невинным видом.

— Я ни на что не указываю пальцем. Но я, постарев и отойдя от битв...

Кто-то хохотнул:

— Этот старый козел постарел? Ха-ха! Отошел?..

— Сижу себе в своем кремле, — продолжал Шахрай, не обращая внимания на смешки, — читаю умные книги. У меня находят приют менестрели, кощунники, барды, минизгейстеры... слово-то какое, сказители.

Томас с грохотом обрушил кулак на стол. Синие глаза метнули молнию, калика поспешно накрыл ладонью кулак рыцаря, удержал. В темных глазах Шахрая проскользнула тень тревоги, он продолжил чуть поспешнее:

— Словом, куда бы он ни шел, за ним прет темная туча! На него падают с неба камни, в него бьют молнии, из-под земли вылезают страшные звери, а ночью нападают скелеты.

— Вот врет, — прорычал Томас. — Какие скелеты?

Яра сказала негромко:

— Было. Ты спал.

— И не проснулся? — не поверил Томас.

— Ты ж на страже всегда спишь. Ничего, мы отбились.

Шахрай не отрывал от них насмешливого взгляда. Гости тоже смотрели на троих гостей, особенно на чужеземного рыцаря. На их лицах был жадный интерес, только князь нахмурился.