Стоунхендж

А с нами едет не женщина, а Сатана в юбке!

Калика оглянулся, с сомнением покачал головой:

— Вряд ли. Ведьма — это точно, можешь не сомневаться, у меня на них нюх, а насчет Сатаны — это слишком... Вообще-то ты прав насчет сидеть и ждать. Да еще чтоб и рта не открывала. С дурами всегда себя орлом чувствуешь. И мудрым вдобавок. Для дур, что в высоком тереме... аль башне, мы всякие хороши. Они ж не различают!.. А с умной да такой, что сама чего-то стоит, вся жизнь как на иголках. Надо еще доказывать, что выше, что умнее, сильнее, что вообще что-то стоишь.

.. И каждый день доказывать, потому что она может умнеть, а тебе ж нельзя тогда топтаться на месте? А то и сползать вниз? Ты прав, мне даже нравится вера Христа. Она сразу женщин ставит где-то между коровами и попугаями. А нас, мужчин, без всяких трудных, хоть и честных турниров, сразу — в победители! Верно, сэр Томас?

Томас неуверенно кивнул. Брови его сдвинулись, взгляд был устремлен вдаль. Калика исподтишка любовался непривычным зрелищем.

Рыцарь думал!

Кони шли споро, дорога пошла ровнее, утоптанная, добротная, а болота и топи все чаще были вымощены бревнами. Томас торопил коня, жадно смотрел вперед.

— Впереди — Британия!

Яра спросила у Олега преувеличенно громко:

— О чем это он постоянно бурчит, словно боится забыть?

— Это большое болото за Муромским лесом, — пояснил Олег очень серьезно, — Большое и туманное.

Яра удивилась:

— Муром? Он же остался на востоке! Мы должны подъезжать к Турову или Берестью.

Олег поморщился:

— Яра.

.. Мы же на Руси.

Томас уловил что-то в голосе калики, предостережение, что ли, насторожился:

— Что за Муромский лес?

— Сейчас увидишь. Он прямо перед тобой.

Глава 2"

"Впереди вырастал лес, дорога нырнула под сень могучих деревьев. Лесные великаны стояли друг от друга поодаль, они не мелочь, чтобы держаться стадом или стайками. Каждый из них сам по себе кое-что значит, остальные деревья это знают. Как и всякие там коротко живущие люди, звери и птицы.

Яркие лучи пронизывали редкую листву огненными стрелами.

На земле двигались солнечные пятна, едва успевая за ветками, которыми, как щенок тряпкой, играл ветер.

Когда деревья раздвинулись, они невольно придержали коней. Поляна была с небольшое поле, трава вытоптана, а посредине гордо стоял исполинский дуб. Такие дубы вовсе высятся на просторе или же делают вокруг себя поляны, ветвям нужен простор, но этот дуб был особый...

Томас выругался, лошадь под Ярой тревожно заржала.