Стихия боли

Пролитая морпехами при сопротивлении кровь станет поводом для заведения уголовного дела по статье «превышение должностных полномочий, повлекшее смерть двух и более человек». Что автоматически превращало героев в преступников. Возможно, иезуитский план и удался бы, если бы на месте Дениса Давыдова оказался кто-либо другой. Но майор в этих делах был стреляным воробьем, недаром же отсидел в Лефортово полтора года и на всю оставшуюся жизнь запомнил, чем на деле оборачиваются приказы на словах. Поэтому до наступления утра идти на штурм не собирался.

— Товарищ майор, может, мы немного их поутюжим, в момент присмиреют, — буквально подпрыгивая на месте от нетерпения, предложил командир танкового взвода, явно возбужденный предстоящим действием.

Денис смерил танкиста недовольным взглядом.

— Что, лейтенант, не терпится своим соотечественникам кровь пустить?

— Так ведь они преступники, — стушевался молодой офицер.

— Кто преступник, а кто нет — устанавливает суд. Это их прерогатива, — отрезал разведчик, потом немного мягче добавил: — И вообще, лейтенант, идите к своим людям, проверьте, чтобы они были готовы поддержать стрелковую цепь в любую минуту.

— Есть, — козырнул танкист и опрометью бросился из командирской рубки корабля.

Сумерки стремительно сгущались, вскоре стало совсем темно. Рыбачий поселок, который раскинулся перед кораблями на воздушных подушках, казался вымершим, и только откуда-то издалека из глубины острова, где находился мятежный дивизион, доносились отдельные слова попсовых песен, которые вовсю крутили через динамики громкоговорителей, да в черное небо время от времени взлетали сигнальные ракеты.

— Веселится босота, — глядя на разноцветные светлячки, заметил командир десантного корабля, немолодой капитан-лейтенант. Тяжело вздохнув, добавил: — Ничего, ничего, за веселой пьянкой приходит горькое похмелье.

— Действительно, похмелье — вещь суровая, — Денис неожиданно улыбнулся и, немного подумав, добавил, обращаясь к радисту: — Если будет вызывать штаб операции, я в боевых порядках и связаться со мной нет никакой возможности.

— Так точно, — отчеканил радист.

— Вот и замечательно, — кивнул Давыдов и обратился к командиру «Джейрана»: — Товарищ капитан, у вас не найдется лишней койки?

— Что, товарищ майор, решили вздремнуть, пока проблема не дозрела? — произнес понимающе капитан-лейтенант.

— Именно. Как говорится, утро вечера мудренее.