Стихия боли

— Честь имею, — ответив в тон брюнетке, Кирилл козырнул, круто развернулся и быстрым шагом направился в сторону диспетчерской башни.

Когда полковник оказался внутри стеклянного купола, «тридцать третий», уже разогнавшись, оторвался от взлетной полосы и стремительно набирал высоту.

На командном пункте мерцало множество экранов — индикаторов различных радиолокационных станций.

— Как дела у нашего «Неваляшки»? — Шостак обратился к одному из офицеров боевого управления.

— Полный порядок, — ответил тот, сидя за пультом дистанционного управления.

— Давай, — кивнул командир «Витязей», наблюдая, как оператор щелкает тумблерами на стенде. В авиационном пульте дистанционного управления мало кто мог бы признать родственные черты всем известной «лентяйки». Кроме множества кнопок, тумблеров, клавиш было еще три больших плоских монитора. На один был выведен экран бортового локатора самолета-мишени, на два других выводилось изображение из кабины."

"В то время, когда в сторону полигона из Кубинки направлялся истребитель «Су-33», с противоположной, с аэродрома военно-воздушной академии города Жуковского, взлетел «Неваляшка», самолет-мишень последнего поколения, способный загонять даже маститых летчиков-снайперов…

Наталья Серпень, управляя «тридцать третьим», то и дело косила глаз на бортовой компьютер.

Под брюхом «сухого» растекалось зеленое море лесных массивов, по сторонам можно было разглядеть кляксы населенных пунктов, от которых узкими вихляющими полосами тянулись серые ленты дорог.

«Здесь нас прижучить самое милое дело будет», — неожиданно подумала Серпень, помня по инструкции, что пусковое устройство ракеты разблокируется после пересечения линии границы полигона.

Несмотря на все мыслимые и немыслимые заморочки бравой летчицы, Кирилл не стал прибегать к дешевым трюкам, атакуя «сушку» на подлете.

— Цель, — доложила пилот-оператор Болотина, едва «тридцать третий» оказался над пустырем летного полигона. — Азимут двести тридцать, удаление семьдесят.

— Браво, Кирилл Евгеньевич, со стороны солнца заходите, — буркнула Серпень, закладывая крутой вираж. — Сейчас порезвимся.