Стихия боли

Когда автомобиль остановился возле особняка, глава «Росэкспорторужия» обратился к водителю, услужливо открывшему дверцу:

— Олег, ничего экстренного на выходные не намечается. Поэтому жду тебя в понедельник.

— Спасибо, — коротко поблагодарил патрона водитель. Едва заскочив в машину, надавил на газ, и только его и видели.

Свою супругу чиновник нашел в холле, она сидела в глубоком кресле, с бокалом «мартини», и пялилась в метровый экран домашнего кинотеатра.

Дородная блондинка с длинными вьющимися волосами цвета самородного золота закинула ногу на ногу, обнажив ляжку со следами целлюлита.

Лет тридцать назад она была худенькой девушкой с осиной талией и парой небольших, как шарики для пинг-понга, упругих грудей. Как большинство хорошеньких блондинок, особым умом не отличалась, зато в постели была неутомима и изобретательна. При одной мысли о своей жене, он сразу заводился как отбойный молоток, подключенный к компрессору. Теперь, спустя тридцать лет, они жили скорее по привычке. Но на «людях» старательно изображали любящую пару.

— Ты сегодня рано начала, — с добродушной усмешкой произнес чиновник, намекая на полупустой бокал в руке супруги.

— У меня был повод, — пригубливая напиток, ответила блондинка. — Кстати, тебе привет от твоей сестры.

— Оксана, что ли, заезжала? — удивился чиновник, расслабляя узел на галстуке. Со своей младшей сестрой он обычно созванивался раз в месяц, если не намечалось какого-нибудь родственного торжества.

— Нет, Артур был, — пухлая рука с дорогим маникюром ухватила стоящую рядом бутылку итальянского вермута, затем проворно набулькала полный бокал.

— Что ему было нужно? — недовольно проворчал чиновник. Сказать, что он недолюбливал своего шурина, значило ничего не сказать. Хотя семь лет назад он личным распоряжением зачислил его в штат «Росэкспорторужия». О чем впоследствии не раз пожалел.

Артур Вячеславович Гончарин, в прошлом летчик транспортной авиации, сделал служебную карьеру на умении лавировать в мутной воде смутного времени, умудрившись вовремя присягнуть демократическим идеалам.

Именно благодаря своим ораторским способностям он смог перешагнуть генеральский барьер, но на этом его удача и закончилась. Наступило время предприимчивых генералов, которые умудрялись делать деньги из всего. Время громогласных «гусаров», умеющих только водку жрать да за бабами волочиться, безвозвратно ушло. Когда кресло под Гончариным зашаталось, еще далеко не старый генерал-майор стал искать пути отхода.