Стихия боли

 — Шостак грозно завернул вверх бровь и тут же вспомнил фразу из любимой кинокомедии, которую ему в подобных ситуациях со смехом напоминали дети: «Ой, не похож на царя. Ой, как дура».

Но сейчас гротескную гримасу отца старшая дочь не заметила и продолжала его дожимать.

— Экзамены я буду учить все остальное время, по ночам спать не буду. Все сдам на «отлично».

Спорить дальше значило лишь зря тратить время.

— А-а. — Шостак махнул рукой, будто рубанул невидимого врага шашкой, и вышел из комнаты.

До его слуха доносился восторженный голос Милы, напоминающий победный клич дикаря-людоеда:

— Ура, девчонки из класса умрут от зависти!

В коридоре полковника поджидала вторая шантажистка, десятилетняя Маша, которая не стала опускаться до примитивной мольбы, а категорично заявила, уставившись на отца серьезным взглядом серых глаз:

— Я буду ходить с Милой.

Подобные собеседования настроение не улучшают…

— Товарищи офицеры, командованием принято решение увеличить нашу группу на еще один борт и, соответственно, экипаж на два человека, — вместо «человек» он хотел произнести привычное «членов», но в данной ситуации это прозвучало бы двусмысленно, а с учетом контингента без шуток бы не обошлось.

Знакомство с офицерами «Витязя» заняло почти час, но вся группа стойко выдержала эту процедуру.

— За каждым новичком закрепляется опытный пилот. Вы будете летать в одном экипаже, значит, хватит одного летчика. Ну а если что-то не будет получаться, остальные тоже помогут.

Болотина поджала губы и, склонив голову на плечо, совсем не по уставу пожала плечами, а Серпень вслух произнесла лишь короткую фразу:

— Со своим уставом в чужой монастырь не суются.

— Теперь это уже и ваш монастырь, — буркнул Кирилл и, указав на офицера, добавил: — Вас будет курировать мой заместитель подполковник Бородин Иван Артемьевич.