Стихия боли

Сразу после этого была объявлена эвакуация из городов страны, вне закона оказались деньги, промышленность, медицина, образование. Соответственно, под запрет попали литература, радио, телевизор, телефон. Все это было названо извращениями феодализма и буржуазии, а потому подлежало уничтожению.

Кун тогда был десятилетним мальчишкой, его отец преподавал математику в миссионерской школе, а мать была воспитательницей в младших классах. Их всех забрали в один день. Пришла многоголосая разношерстная толпа, обвешанная оружием, родителей отправили в лагерь врагов революции, где содержались чиновники, офицеры королевской армии, учителя, банкиры и священники.

Территория за колючей проволокой представляла собой огромный четырехугольник с десятком навесов, под которыми вповалку спали несколько сотен воспитанников, и большого плаца, на котором каждый день собранным там подросткам объясняли политику нового руководства страны и будущие перспективы для подрастающего поколения.

Смышленого мальчика Куна вскоре заметили и через пару месяцев перевели в другой лагерь.

Здесь кормили лучше, вместо обычной баланды давали отварной рис с кусочками мяса, да и общее содержание было куда выше.

На следующий день Куну выдали «Калашников» и начали учить обращению с ним, при этом не забывая каждый день пояснять, что именно они — будущее новой Кампучии. В конце концов Кун поверил, что он суперчеловек, от которого зависит судьба его страны. Подросткам мозги промывали настоящие профессионалы, которых, правда, в их учебном лагере называли комиссарами.

Изнурительная муштра в сочетании с многочасовыми лекциями сделали свое дело — через полгода Кун превратился в вымуштрованного солдата, исполнительного и абсолютно бездумного. Такие люди с восторгом и ликованием в душе готовы были отдать свои жизни за папочку Пота. Теперь оставалось их научить так же уверенно и без угрызений совести убивать.

Первое испытание кровью новоиспеченные солдаты армии красных кхмеров должны были пройти без автоматов. Им выдали обычные мотыги, которыми в трудовых лагерях рыхлили землю, потом провели за высокий частокол из толстых стволов бамбука. На огражденной площадке оказалась небольшая группа изможденных и оборванных людей. Среди пленников Кун узнал своих родителей, но никаких чувств при этом не испытал.