Стихия боли

— Грамотно работаем, так бы нам работать под Комсомольском, хер бы тогда Радуев пятки салом смазал, — сидя на КП десантников, Давыдов услышал мрачное замечание командира батальона, сурового мужика со следами глубоких ожогов на всю левую сторону лица. В этом общем веселье морская пехота (вернее будет сказать, то, что «осталось» от разведроты) не принимала участие. Их бэтээры заняли господствующие высоты позади боевых порядков, готовые огнем своих скорострельных пушек поддержать наступление крылатой пехоты.

Постепенно очаг сопротивления сократился до одного дома, в котором, по легенде учений, засели остатки террористов, удерживающих заложников.

Потом наступило затишье, которое, по той же легенде, обозначалось как «переговоры». Наконец поступила команда «на штурм». «Вымпеловцы» прикрывались броней мчащихся на полной скорости «БМД», одновременно с вертолетов на крышу здания высаживались бойцы спецподразделения по борьбе с терроризмом народной милиции Китая.

Этот «бой» был, пожалуй, самым кратковременным — прошло всего лишь семь минут.

Гигантский ворох разноцветных сигнальных ракет ознаменовал восстановление конституционного порядка и условную победу демократии на территории условного государства.

Едва учения завершились, «вымпеловцы» сразу же вылетели в Москву, на следующий день к месту постоянной дислокации отправился десантно-штурмовой батальон.

На отдых им после всех злоключений было дано несколько дней, прежде чем начнутся торжественные мероприятия по чествованию союзников.

Первые сутки разведчики отсыпались, на второй день просто валялись на кроватях, изредка вставая для оправления естественных потребностей и для еды.

А на третий день для активных организмов наступил настоящий ступор в виде вопроса «Что делать?». Впрочем, данный вопрос встал не для всех.

Давыдов после разговора с генерал-майором Круговым получил разрешение на проводы с боевым товарищем из ВДВ.