Стигмалион

Или только кажется, что помогает…

Вильям взял бутылку с водой, положил в рот таблетки и сделал глоток. Я достала стерильную вату и начала пропитывать ее противовоспалительным средством. Какие ужасные ожоги. Неужели секс стоит того…

Я положила кусок ваты на его грудь, слегка сжала его, выдавливая спасительную влагу на кожу. Его кожа… Мягкая, упругая, тронутая золотистым тропическим загаром, наверно, отдыхал где-то в теплых странах. Его тело… у него очень красивое рельефное тело. Сильное, гармонично сложенное и такое большое.

– Ты не могла бы сделать мне одолжение? – спросил он.

«Если бы я была на месте Айви…»

– Лори?

«Если бы я была…»

– Лори, – громче позвал Вильям.

«Если бы я…»

– А? Что? – очнулась я.

– Ты не могла бы кое-что сделать для меня?

Я с трудом оторвала взгляд от его груди:

– Да.

– Пусть это останется между нами.

– Твои друзья не в курсе, что у тебя за диагноз?

– Только самые близкие…

– Ладно, – кивнула я, раскрывая упаковку с бинтами. – Только один вопрос. Ты обещал матери больше не попадать в больницу. Значит, это регулярно случается. И не жаль тебе ее?

– Все под контролем, просто иногда возникают проколы.

– Проколы?! – нервно хмыкнула я. – Эти проколы могут убить тебя, ты в курсе?!

– Ты переживаешь за меня? – вскинул бровь он.

Я встала, взяла бутылку, из которой он пил, и ведерко мокрой ваты.

Со мной ничего не случится.

А Вильям окажется вторым человеком в мире, прикосновения которого не оставляют на мне ожогов…

Я вернулась в спальню, достала из бокса бинты и начала наворачивать их вокруг его груди. Он стоически терпел, вспотевший и бледный, как полотно.

– Обезболивающее приехало, – объявила я, входя в комнату и протягивая ему стакан.

Он взял его и сделал большой глоток. Я присела на край кровати, поджав ногу.

– Почему она не здесь? – спросила я.