Стигмалион

Но прошу тебя: что бы ни случилось, – ты ничего не знаешь!

Я вбежала в дом и захлопнула дверь. Прижала руку к губам – боже, как больно! – и рванула по лестнице наверх, перескакивая по две ступеньки за раз. Хэйзел вскочила с коврика и побежала за мной. Я ворвалась в чужую спальню и коснулась плеча спящего брата.

– Сейдж, Сейдж! Проснись! Я перепутала в темноте стаканы и, видимо, попила из чужого… Ужасная боль… Вызывай скорую…

Мой Стигмалион уже начал мстить.

6

Здравствуй, мир. Меня зовут Долорес

Мама постарела. Я вдруг заметила это.

Рядом сидел, обняв ее за плечи, Сейдж. Мрачный, как грозовое облако, на подбородке щетина – пару дней не брился, глаза красные.

Только папы не было. Хорошо бы, он тоже пришел… И бабушка. А может, и не нужно им сюда приходить. Я все равно не смогу смотреть им в глаза…

– Ничего не говори, будет больно, очень сильные ожоги, – всхлипнула мама.

Я не смогла бы ничего сказать, даже если бы попыталась: у меня полголовы было забинтовано, и бинты тянулись поперек рта, а рот был забит горькой от лекарств ватой.

– Помнишь что-нибудь?

Я покачала головой.

– Зато Джесси помнит, – процедил сквозь зубы брат.

– Сейдж, не сейчас, – попросила его мама.

– А почему не сейчас? В следующий раз ее могут не спасти, ты знаешь! Она же намеренно это сделала, черт побери!

Я подняла руку – она тоже была перебинтована, только пальцы торчали – и жестом попросила бумагу и ручку.

«Сколько я здесь?» – написала я так коряво, что сама бы не смогла прочесть. Но мама легко понимала мою писанину:

– Третий день.

«Как Джесси? Он знает, где я и почему?»

– Знает, – кивнула мама.

«Черт», – так и написала. Мама прочла, и горькая улыбка тронула ее губы.

«Он придет?»

– Ты хочешь этого?

«Да».

– Тогда мы попросим его, – заверила мама.

– Да не придет он! – перебил Сейдж и запустил руки в спутанные волосы.

«Почему?» – написала я, рука стала дрожать.

Мама вздохнула и переглянулась с Сейджем.

– Он не спрашивал о тебе с того самого вечера, когда тебя забрала скорая, – выпалил Сейдж. – Ему пофиг!

– Сынок, ты слишком резок…"

"– Мам, не нужно ее обнадеживать. Джесси не из тех, кто будет сидеть у ее постели, и лучше сказать об этом сразу.

Я хотела задать еще миллион вопросов и получить на все ответы, но рука утомилась и уронила карандаш.

Ничего, все заживет.