Стигмалион

Как будто вокруг вообще ничего не было: ни стен, ни решеток на окнах, ни колючей проволоки на высоких заборах – только мы и все это электричество, которое жгло нам губы и кончики пальцев. А потом Вильям зарылся лицом в мои волосы и пробормотал:

– Значит, ты хочешь, чтобы я женился на тебе?

«Ой, нет… Только не это…»"

"– Только не говори, что видел это фото, – взмолилась я, прижимая пылающее лицо к его груди.

– Это фото и многие другие. Как ты сражаешься за меня. И мокнешь под ледяным дождем. Как ты даешь гневное интервью журналистам «Айриш Таймс» и сердито размахиваешь плакатом с сердечками… А теперь скажи.

– Я в порядке. А ты?

– В норме, – заверил он и, видя сомнение, добавил: – Серьезно. Даже не на что жаловаться.

– Я вижу новые следы от ожогов на твоих руках…

– Перебои с поставками латексных перчаток, – отшутился Вильям, тихо рассмеявшись.

– Я так боюсь потерять тебя… Что, если на тебя кто-то нападет?

– Полежит неделю в лазарете. Не переживай за него.

– Я не переживаю за него, только за тебя!

– Тогда лучше переживай за него, – улыбнулся он бесстрашно и дерзко, как мальчишка.

– У тебя есть сокамерники? Кто они?

– О-о-о, Найл, – чуть ли не с нежностью в голосе протянул Вильям.

– Мне уже не нравится это твое «о-о-о». – Я шлепнула его по руке, грозно хмурясь.

– Отличный парень, надо обязательно пригласить его в гости. Он выйдет через полгода.

– За что он сел?

– Убил свою девушку. Но она была стервой. Найл объяснил, что она была просто невыносимой…

– Вильям, скажи, что это шутка!

– Конечно, это шутка, – сдался он, притягивая меня к себе.

– О-о-о…

– Зато мне нравится твое «о-о-о», Долорес Иден Макбрайд. Ты произносишь его почти так же, как в ту ночь, когда… в Ночь Потопа, короче.

– Я обещаю, ты услышишь его еще не раз. Только береги себя.

– Я уже начал обклеивать ими стены, – улыбнулся он.

– Ты правда в порядке?

– Правда. Все это как… трехзвездочный отель. Только все выходы замурованы, а горничные носят дубинки вместо кофе…

Я рассмеялась сквозь слезы. Как здорово, что у него есть силы шутить даже в таком месте, как это.