Стигмалион

У меня оставалось полчаса времени, чтобы успеть добраться до госпиталя.

31

Прежде чем ты упадешь

Я увидела Вильяма у дверей ее палаты. Он не присел на скамью, а бродил перед дверью, не находя себе места. Я наконец нашла его, но катастрофа уже произошла: пепла насыпало по колено, а запах гари стал просто удушающим. Вильям смотрел в пол и заметил меня только тогда, когда я подошла к нему и молча обняла. Он обнял меня в ответ, но его руки не задержались на моем теле, не нырнули в волосы, и – самое страшное – он не поцеловал меня…

– Лори… я должен был позвонить, но, боюсь, потерял счет времени, – сказал он таким голосом, словно не говорил сто лет и теперь отчаянно пытался вспомнить, как это делается.

– Ничего не объясняй. Как она?

Вильям не смог ничего ответить. Его просто трясло. То ли от недосыпа, то ли от ярости, то ли от боли. То ли от всего сразу. Я положила руки ему на плечи и с мольбой заглянула в глаза:

– Вильям, скажи только одно: ведь ты не жалеешь о том, что случилось вчера? Ведь не жалеешь?

Его глаза говорили, что не жалеет.

– Что ж, тогда прости, что… отвлекла тебя вчера от безумно важных дел и не менее важных отношений, – саркастически улыбнулась я, роняя руки и отступая от него.

– Лори, не сейчас… Дай мне немного времени, чтобы прийти в себя.

– И ничего, что тогда бы мы не обрели друг друга? – зло усмехнулась я.

– Долорес, она чуть не умерла! Чуть не умерла, пока я…

– Пока ты… Продолжай! – сказала я, уже не в силах сдерживать все то, что накопилось во мне за эти долбаные сутки.

– Пока я был не там, где должен был быть.

– Вот как… и где же ты должен был быть?

– Долорес…

– Вильям?

Он ничего не сказал, только прикрыл глаза, как будто испытывал жутчайшую головную боль.

– Позволь закончить за тебя: я должен был стеречь свою девушку, а не трахать другую, – горько рассмеялась я. – Давай называть вещи своими именами!

– Ты уверена, что сейчас подходящее время для всего этого? Ты видела ее? Давай зайдем в палату, и ты посмотришь.