Стигмалион

И если это не доказательство того, что жизнь полна непредсказуемых поворотов, то я не знаю, что еще может им быть!»

Комментарии (их почти три сотни и почти все заставляют меня краснеть):

«Я видела эту рекламу! Долорес, это правда ты?! Если да, то ты просто гипнотически прекрасна!»

«Я влюбился».

«Ты восхитительна, Долорес. А мысли о том, что еще и неприкосновенна, очень заводят…»

«Знаешь, чего я хочу прямо сейчас? Оказаться на месте этого пса».

«Жаль, что эти губы нельзя целовать».

* * *– Твое изображение на торце огромного дома! А изображение Вильяма на соседнем! Это нечто! Мы вчера с компанией оказались как раз в том районе и полчаса не могли сдвинуться с места.

Стояли перед плакатом и кайфовали. Айви, правда, начала нести какую-то чушь про экспозицию и кадрирование, критикуя твой плакат, – ей словно больше придраться не к чему было. А все остальные слушали вполуха, потому что им-то плакат нравился. Еще бы не нравился: красивая девчонка в обнимку с роскошной собакой. У Ричи прямо слюна капать изо рта начала. Надеюсь, это реакция на тебя, а не на добермана, а-ха-ха!

Бекки лежала на моей кровати с большой банкой «Бена-и-Джерри», забросив ноги в полосатых носках на стену. А я сидела на вертящемся стуле, с удовольствием выслушивая последние новости. Мы уже несколько дней не виделись: я чуть ли не каждый вечер пропадала в ветгоспитале.

– Может, тебе подумать о карьере модели? – предположила она.

– И умереть от ожогов после первого же совместного фотосета с каким-нибудь красавцем?

– В условиях контракта так сразу и пропишете: никаких совместных фотосетов.

Делов-то. Сейчас мода на необычную красоту и необычных людей. Серьезно! – начала уговаривать меня Бекки, видя, что мои глаза уже тянутся к полотку. – Знаешь модель Винни Харлоу? Еще десять лет назад никто и вообразить не мог, что она может быть моделью, причем суперуспешной! Потому что у нее витилиго: молочно-белые пятна на темной коже. И знаешь, что? Выглядит просто потрясно. Фотография, где она верхом на коричнево-белой лошади, вообще взорвала Интернет! А твоя красота – неприкасаемая, которую нельзя трогать! – еще волшебней! Вильям тебе, если что, поможет: он знает, с чего начать и тэ дэ.

– Как у него дела, Бекки? Когда он вернется?

– Уже лучше. Надеюсь, скоро… Хочешь передать что-то? Думаю, ему будет приятно.

Я секунду подумала и сказала:

– Скажи, что если он там не встретил лося, то тут его ждет один.

– Это что?! – расхохоталась Бекки.